Немного, – сухо отозвалась я и пробормотала себе под нос: – Скотина шовинистская.

– Как ты меня назвала? – хохотнул Ратмир.

– Не заставляй меня повторять."

"Почему, когда природа его создавала, забыла добавить нормальных человеческих чувств? Проклятье, все время забывалось, что он не человек, а аггел. Может, у аггелов голова по-другому устроена? У этого уж точно. Для умного парня он иногда говорил весьма несуразные вещи.

– Определенно ты обозвала меня дурным словом.

– Определенно, – сухо подтвердила я. – Даже двумя. Знаешь, Ветров, когда ты молчишь и не умничаешь, вполне можешь сойти за нормального парня.

– Я не понимаю, почему ты так разозлилась, – наконец, сдался он, с недоумением покосившись в мою сторону.

– Не разговаривай со мной! – буркнула я, отвернулась к окну и процедила: – Твой брат мне нравится больше, чем ты.

Мы приближались к Лобному месту, располагавшемуся перед зданием Исторического музея – громадой с высокими вытянутыми башнями из серого гранита. Раньше здание являлось святым собором и принадлежало инквизиции, а на площади казнили еретиков.

В темные времена появилась целая плеяда ученых, которые разбирали магию на составные части и пытались доказать, что магический резервуар в каждом клане имеет вполне осязаемое дно. Их, в сущности, верные суждения никак не сходились с официальной точкой зрения. Считалось, что магический дар является благословением небес избранным людям, и как любая божественная щедрость никогда не заканчивается. Сколько же народу тогда погубили, не сосчитать!

В память о казенных ученых на площади стояло изваяние, подаренное Ветиху известным архитектором-новатором. Мраморная плаха, вымазанная в крови. С огромной колоды по всей площади разбегались тонкие глянцевые ручейки. Прохожие случайно наступали на лужицы и оставляли на мостовых окровавленные следы. К счастью, колдовство действовало только на Лобном месте, а отпечатки испарялись за пару часов, но зрелище все равно было жутким и очень натуральным.

Архитектора отчего-то жаловал главный маг Ветиховского магического совета и из-за необъяснимой симпатии принял в дар еще одно творение (до этого творение, если верить газетам, отказались принять пять цивилизованных городов). Три года назад возле здания речного вокзала появилась огромная фигура первооткрывателя Западного континента.

Сутулый маг в плаще с остроконечным капюшоном прикладывал руку к изредка моргающим глазам и грозно рассматривал противоположный берег Сервицы. Может, конечно, его призвали распугивать потенциальных врагов еще на подступах к городу, но, чтобы статуя не простаивала в ожидании оккупантов, на голову ей приладили световой шар. Теперь первооткрыватель талантливо играл роль маяка для ночных дирижаблей.