Мы остановились у кованых ворот, закрывавших арочный въезд во внутренний двор Исторического музея. Ратмир опустил стекло и приложил руку к неожиданно вспыхнувшей в воздухе пентаграмме. Створки ворот, украшенные изображением четырехлистного клевера, раскрылись. Автокар беспрепятственно въехал на стоянку.

Я сгорала от любопытства, понимая, что вряд ли Ветров привез меня в музей, потому что его резко приперло полюбоваться картинами в ночных залах.

– Ты ведь не собираешься грабануть экспозицию? – попыталась пошутить я. – Здесь находится орден?

Ратмир кивнул и погасил мотор. Когда он вышел, с удивлением заглянул обратно в салон:

– Ты хочешь остаться в автокаре? Мне позвать Стрижа?

Я замотала головой и, поспешно отстегнув ремень безопасности, выскочила из автокара.

Ветров шел так стремительно, что я едва за ним успевала и чувствовала себя маленьким ребенком, вприпрыжку бегущим за взрослым. Схватить его за руку мне не хватало смелости (да и не было уверенности, что мы как раз в тех отношениях, когда держаться за руки в порядке вещей), поэтому я уцепилась за его свитер. Он растерянно обнял меня за плечи, и я забыла, как дышать.

Кажется, Ратмир давал какие-то инструкции, но совершенно ошалевшая от ощущения его горячей руки у себя на плече, я ничего не слышала.

– Потом мы отвезем тебя домой. Там стоят охранные контуры.

– У моих родителей дома нет охранных контуров, – встряла я, услышав последнюю фразу.

– Твоих родителей? – Ратмир нахмурился, как будто резко начал обдумываться какой-то вариант. – Конечно, если хочешь, мы можем отвезти тебя в их коттедж и поставить контуры. Они еще не вернулись, так что ничего объяснять не придется…

– Постой, а ты о каком доме говорил? – Я перебила его, догадавшись, что действительно чего-то недопоняла. – О своем доме? О том, где вы живете со Стрижом?

– Да, – кивнул он. – Строго говоря, это не дом, а апартаменты. И нам, скорее всего, придется взять Богдана…

– Наплевать! – Удивительно, как я не взвизгнула от восторга. – Всю жизнь мечтала жить в апартаментах. У тебя есть кладовка?

– Мм?..

– Я собираюсь закрыть там Истомина. Иначе я его убью.

– Хорошая идея, – вздохнул Ратмир.

За разговором мы вошли в темный тупичок с тяжелой деревянной дверью, украшенной чугунными накладками. На заслонке смотрового окна алым всполохом вспыхнула пентаграмма. Мужчина приложил к ней ладонь. Знак закрутился, превращаясь в световое пятно, и секундой позже щелкнул замок.

Когда дверь открылась, я хотела войти, но Ратмир меня остановил:"

"– Это не тот случай, когда дамам стоит идти первыми.

Мы долго спускались по длинной каменной лестнице. С каждым шагом становилось все холоднее, в воздухе чувствовались запахи затхлости, книжной пыли и сырого глубокого подземелья.