Стены мерцали текучими изображениями, менялись цвета и оттенки. Сообщники расположились на диванах перед заваленным документами и пергаментными свитками столиком. Между бумагами дымились чашки с травяным чаем.

В отличие от Ветрова, Док моему появлению обрадовался:

– Ведушка, как спалось?

– Не очень, – стараясь не глядеть в сторону Ратмира, отозвалась я. – Людей по ночам многовато ходит.

Ветров отхлебнул чай и, сделав вид, что не услышал колкости в свой адрес, продолжил изучать какую-то бумагу. Почувствовав, что в воздухе разливается заметное напряжение, Док вскочил с дивана и неловко толкнул стол. Чай выплеснулся из чашки прямо на документы, и Ветров недовольно цыкнул, спасая записи от уничтожения.

– Ратмир попросил купить тебе мальчиковые портки, и я заехал в лавку детской одежды…

Он бросился к объемной сумке, оставленной у двери."

"– Ратмир, значит? – повторила я, следя за тем, как толстячок засунул нос в матерчатое нутро, словно проверяя, не перепутал ли штаны для мальчиков с платьем.

– Держи. – Он вытащил обновку.

– Спасибо, – нарочито громко ответствовала я в сторону Ратмира, а когда тот и бровью не повел, не удержалась: – А где же гостеприимная хозяйка?

– Не захотела утром встречаться с навязчивыми гостями, – холодно ответил Ветров, не отрываясь от чтения.

– Похоже, она тоже посчитала, что приводить плохо знакомого гоблина в студию к старым друзьям ужасно неуместно? Ты даже представить себе не можешь, насколько я сама ненавижу быть неуместной.

Ратмир впился в меня нехорошим взглядом, и выдержать этот самый взгляд, прожигающий дырку промеж бровей, оказалось ох как непросто. Вероятно, хамоватый гоблин, развалившийся на диване, выглядел в высшей мере комично, только Ветрову-то смешно не было, как и мне. Впрочем, Доку тем более. Лекарь, похоже, чувствовал неловкость от непонятного накала страстей, а потому беспокойно тер щетинистый подбородок.

– Рат, зайчик, ты так на меня смотришь, словно хочешь пристрелить, – протянула я, поскольку от злости не могла заткнуться.

– Веда, еще одно слово, и я закрою тебя в спальне, – вкрадчивым тоном предупредил Ветров.

– Это было бы очень удобно – спрятать меня с глаз подальше, правда?

– Лучше в ванной… – Швырнув документы на стол, он поднялся.

– Туше! Нокаут! Стоп! – замахал руками Док, не знавший, как нас примирить. – Дорогие мои, предлагаю на пару часов оставить скандалы и разработать план действий.

– Док, а мы и не скандалим, – съедая Ветрова злобным взглядом, парировала я. – Это мы любезностями обмениваемся.

– Ведушка, ты ведешь себя как вздорная девица, – сухо отозвался профессор.

Никогда не слышала у него подобного тона, и мне вдруг совершенно алогично стало стыдно. Хорошо, что гоблины не краснеют.