А затем Семен мешком повалился наземь, а заметно помолодевший магистр Дамор, не особо напрягаясь, уничтожил жварга призванной молнией. Легко, раз, и все… после чего приказал нам возвращаться обратно в лагерь, и Семена с собой прихватить, а сам, разминая шею и плечи, отправился, как он сказал, погулять по окрестностям. И он пошел, не уставшей нетвердой походкой старика, а молодцевато-уверенно, свободно, словно был теперь полон сил. Он и был их полон. Уже много позже, когда начались разбирательства, выяснилось, что это у выпускников магистры могут забрать только магию, и это разрешено в экстренных случаях, а вот у студентов первых курсов, не способных защититься, профессора помимо магии забирали все — силу, энергию, здоровье, молодость… Все! Через несколько дней заметно постаревший, недавно самый одаренный парень нашей группы умер в больничном крыле университета.

А негодующий и все пытающийся оправдаться «необходимостью спасти подопечных студентов» магистр Дамор был с позором изгнан из УМа и исключен из всех магических коллегий Любережи. По университету ходили слухи, что это ранее, во времена ректорства магистра Воронира, подобное сходило профессорам с рук, а вот магистр Аттинур фактического убийства не спустил. Он лично проводил расследование, он сам опросил всех местных жителей деревеньки близ нашего практикантского лагеря и узнал, что один из охотников в самом начале практики рассказал Дамору о том, что возле болота завелся жварг, сожравший уже не одного рыбака. Так что всем в итоге стало ясно, что вел нас к месту схватки с нежитью магистр намеренно и так же намеренно использовал сильнейшего студента группы. К огромному сожалению профессора Дамора, студента не стипендиата… Не того, чьи жизни, как моя, тут ни во что не ставились. За это он и поплатился.

— Радович, сконцентрируйся! — приказала профессор Нарски.

Я послушно сосредоточила все свое внимание на ней. Одобрительно кивнув, магистр произнесла:

— Самое незащищенное место мага — то, которым он ощущает магию своей конфессии. У вас это основание шеи.

Она не спрашивала, просто констатировала факт, а я, содрогаясь при каждом порыве ледяного ветра, крайне внимательно слушала.

— Сконцентрируйся на этом месте, — продолжила магистр.

 — Абстрагируйся от холода и сконцентрируйся на основании шеи.

Рефлекторным порывом было поднять руку и коснуться шеи, но магистр остановила жест раздраженным:

— Не смей. Ты не должна касаться ладонью, ты должна ощутить всем своим существом, всем телом. Я не зря вывела тебя на мороз, ты справишься с заданием, только когда перестанешь ощущать холод.

Триединый, да это невозможно!

Я зажмурилась, пытаясь не то чтобы ощутить тепло в том самом месте, сколько ощутить его хоть где-то в своем теле.