А еще я мрачно глядела в спину профессору, потому что Нарски, в отличие от меня, была в теплом свитере, и поверх него мантия тоже теплая, а я…

Но когда мы вышли на мороз, Мстислава рывком стянула с себя мантию, отшвырнула ее на снег, единственной белой кучей лежавший у входа, следом по-мужски сняла свитер, швырнула его туда же и, игнорируя мороз, метель и сбивающий с ног ветер, пошла к середине полигона. Мне ничего не оставалось, как, сжавшись и обняв себя руками, идти следом. Правда, не скажу, что шла я ровно, как профессор, мне приходилось двигаться несколько зигзагообразно, потому что меня постоянно сносил ветер.

И мне очень хотелось уйти отсюда, ровно до слов магистра, перекрывших завывание ветра:

— Сегодня мы выучим технику защиты от насильственного поглощения магических сил.

Все. Для меня ветер мгновенно стал слабее, холод… нет, холодно, конечно, было, но это отошло на второй план. Все отошло на второй план. И я поспешила к профессору, чтобы, встав напротив нее, начать занятие. Но вместо приказания занять нужную позицию услышала:

— Сегодня ты спасла как минимум две жизни, Радович. Мою и Вачовски.

Она на миг умолкла, и стон завывающей метели прозвучал окончательно жутко в тиши ее молчания.

А затем, устало глядя на меня, Нарски продолжила:

— Я понимаю, что менее всего ты нуждаешься в благодарственных грамотах и прочей ерунде, поэтому благодарность буду выражать, как умею.

Судя по тону магистра, с благодарностью у нее дело обстояло хуже некуда.

Но это не помешало ей продолжить:

— Курс защитной магии ректор Аттинур позволил мне вести лишь при одном условии — я не должна была даже в теории касаться техники насильственного поглощения магии более сильным магом у более слабого.

Сегодня я поняла почему. Это отвратительно, жестоко, подло и бесчестно!"

"Вот тут я была с ней полностью согласна, поглощение магии и правда выглядело именно так, как описала магистр — отвратительно, жестоко, подло и бесчестно. Я такое видела лишь однажды, когда на практике на нас напал жварг и магистру Дамору не пришло ничего лучшего на ум, как позаимствовать силы у студента, оставив артефакты-накопители на всякий случай про запас. Он не предупредил никого из нас о своем решении, просто вдруг Семен выгнулся дугой, раскинув руки, и его, вздернутого в воздух так, что только кончики пальцев ног касались земли, поволокло к магистру.

Дамор, совершенно не обращая внимания на отчаянное мычание парня, магией же распахнул его ворот и двумя пальцами, указательным и средним, прикоснулся к основанию шеи студента. Прозвучало неизвестное нам «Элвеннир!», и все мы с ужасом увидели, как, засверкав в месте прикосновения, в тело магистра Дамора потекла магия, яркая, огненно-зелеными всполохами, жадно впитываемая телом профессора.