Точнее, не то чтобы выпили, не вампиры же, просто поглотили их ресурс, чтобы иметь возможность продолжать битву с зелеными порождениями магистра Хорднира, но приятного в этом все равно было мало. Растения в итоге сожгли и порубили на куски подоспевшие драконы, магистры искренне поблагодарили их за это, а лежавших без сил после потери магических сил старшекурсников разнесла по их комнатам подоспевшая прислуга. И выпускники теперь недели две в лежку лежать будут, потом еще неделю ходить пошатываясь, через месяц только в себя придут полностью… и то лишь сильнейшие.

От грустных мыслей оторвал раздавшийся вдруг на кухне голос профессора Нарски:

— Радович у вас тут?

Я застыла.

— Да, вон пса вашего кормит, — откликнулась госпожа Иванна.

У меня лично желания откликаться совершенно не было.

Магистр Нарски подошла, постояла у меня над душой, пока я докармливала Голода, а едва пес забрал у меня с ладони последний кусок мяса, приказала:

— Мой руки, и за мной.

Ослушаться я бы в любом случае не посмела.

* * *За магистром Мстиславой Нарски я следовала без энтузиазма. И он не появился, едва стало ясно, что мы направляемся на второй полигон. Могла бы — застонала в голос. Но я послушно шла следом.

Профессор на этот раз, вместо того чтобы идти сразу на полигон, свернула к раздевалкам. Безошибочно нашла мой ящик с формой, хмыкнула и перечислила, считывая заклинания:

— Замарайка, душилка, прыщавка, о, а это уже оригинальнее — суицидник. Мм-м, Айван Горски ставил сам, лично, часа два назад.

Пасс рукой — и заклинания разлетелись. Первые по шкафчикам, видимо, наложивших их, последнее улетело в сторону мужской раздевалки, трансформировавшись налету из черного пятна в ярко-зеленое.

— Что это? — не удержавшись, спросила я.

— О, замечательная штука, — мечтательно прикрыв глаза, протянула профессор, — «Тоска Зеленая». Мы по молодости очень это заклинание любили. Переодевайся, Радович.

И она повернулась спиной, видимо, не желая меня смущать.

Переодеваться не хотелось, но выбора особо не было.

Я натянула штаны, потом сняла мантию и платье, поверх белья надела тонкую черную льняную рубаху и уже было потянулась за курткой, но тут профессор сказала:

— Нет, этого достаточно. Идем.

Идти полагалось на полигон. Второй полигон. А второй полигон — он на улице же! На морозе!

— Радович, за мной! — приказала магистр.

У меня появилось ощущение, что я иду на казнь, причем перед смертью еще и замерзну насмерть.