А на последнем этапе фиксации вдруг услышала:

— Нет, Обжорка, рано, сейчас потеряет сознание и только после…

Я застыла, испуганно распахнула глаза и увидела застывшую справа от меня раскрытую зимнюю мантию.

— Радович, не отвлекайся! — призвала к порядку профессор Нарски.

Но прежде чем вернуться к фиксации, я посмотрела на магистра, улыбнулась задрожавшими губами и прошептала:

— Спасибо.

— Не за что, девочка, — услышала, уже практически проваливаясь в небытие.

И последнее, что ощутила, — тепло укутывавшей меня мантии и дыхание подхватившего Голода.

* * *Утро началось с оглушительного крика ворона над всем университетом, после чего я услышала рядом ожесточенный шепот:

— Вачовски, козырной туз!

— Жаль вас разочаровывать, магистр Нарски, но у меня их два, — невозмутимо ответил Владыка.

Как это два? Как вообще может быть два козырных туза в колоде! Точнее, даже три, если учесть тот, о котором объявила магистр?!

— Вачовски, я тебя убью! — тоже шепотом, но очень ответственно заявила профессор. — Ты мухлюешь!

— И на основании чего столь громкое заявление? — поинтересовался собственно Вачовски.

— Да откуда у тебя два козырных туза, морда студенческая?! — возопила, но шепотом, профессор Нарски.

— Откуда мне знать, магистр, это ваша колода, — нагло ответил дракон.

— Ты!!! — практически прохрипела леди Мстислава.

— Знаете, — раздался шелест тасуемых карт, — не могу назвать ваш голос красивым, конечно, но будем откровенны — до воронья вам далеко.

— В смысле? — вопросила магистр после недолгой паузы.

— В смысле, — равнодушно пояснил Владыка, — после этого жуткого крика, коим тут провоцируют акт всеобщего пробуждения, ваши попытки продолжать общаться шепотом выглядят уже совершенно лишенными логики.

Я медленно открыла глаза и обнаружила три направленных на меня взгляда. Первый был темно-зеленым и встревоженно-внимательным, словно профессор пыталась убедиться, что со мной все в порядке, насмешливо-ироничный иллюзорно-серый, а фактически черный принадлежал Владыке, а третий я не то чтобы увидела — я отчетливо почувствовала. Ну и, собственно, два подноса с мясом выглядели очень выразительно.

— Сейчас встаю, — хрипло сказала я, ощущая себя так, словно вчера на мне по всем лестницам проехались.

— Я бы его накормила, но сама понимаешь, Радович, — произнесла магистр Нарски, с трудом поднимаясь с пола.

Но едва она пошатнулась, видимо на затекших ногах, Вачовски деликатно поддержал под локоток, после чего оба сделали вид, что ничего такого не было, и вообще — магистру помощь никогда не нужна была, а Вачовски не из тех, кто вообще помогать бы взялся, тем более магистру.

— Шулер! — припечатала его профессор напоследок и направилась ко мне.