Но сейчас, сейчас, слышишь? — в ее голосе появились интонации, каких Игорь раньше никогда от Дины не слышал. Истеричные? Нет. Повелительные. Да кто ты такая, девочка, чтобы так со мной говорить?! — Игорь, ты меня слушаешь?!

— Да, конечно, детка, — он безмятежно вылил себе в кружку остатки кофе из кофемашины.

— Я буду работать все лето и осень. И если экспертный совет отвергнет и этот сценарий…

— Детка…

— Не называй меня деткой!

— Хорошо, Дина… Андреевна, — Игорь невозмутимо кивнул ей. — Видишь ли, кино стоит денег. И не немалых.

— Какой смысл быть владелицей продюсерского центра, если ты не можешь снять свой собственный фильм?!

Владелица? Ах вон оно что… Ну, формально так оно и есть, но куда же ты метишь, рыбка моя?

- Мы не можем рисковать и должны выбирать беспроигрышные варианты, — ответил Игорь спокойно. — Дела сейчас идут не самым лучшим образом, чтобы рисковать.

— А при папе все было в порядке!

Только многолетний опыт бизнес-игрока удержал Игоря Разина от резкого ответа. При папе, десять лет назад, время было другое! Да что ты во всем этом понимаешь, девочка, выросшая на всем готовом, видящая мир только из окон. Окон дорогой квартиры в центре столицы, хорошей машины, фешенебельных гостиниц. Но всего этого Игорь, разумеется, не сказал. Смог удержаться, хотя в желудке начало жечь.

— Ты не доверяешь мне и моей способности управлять бизнесом твоего отца? — спросил он мягко. Но именно эта мягкость заставил Дину отступить. Она даже смутилась.

— Нет, конечно, нет. Но…

— Милая, давай не будем ссориться из-за такой скучной вещи как деньги. Пиши сценарий. Уверен, он будет хорош. Уверен, что мы снимем по нему отличный фильм. Уверен, что он…

— Получит «Золотую пальмовую ветвь», — уныло окончила за него Дина. — Ты поел? Еще кофе сварить?

— Нет. Я не хочу кофе. Я хочу тебя.

Он в мгновение ока оказался рядом. Пора проверить по-настоящему, насколько Дина его.

Поцеловал — тонкую шею, хрупкие ключицы, нежную щеку. Она все еще была почти по-девчоночьи тонкой в свои неполные двадцать два. Но грудь была уже совсем женской, упругой, округлой.

Дина втянула в себя с шумом воздух, когда он накрыл тугой холмик рукой. Губы она по-прежнему от него прятала. Да и ладно. Целоваться в губы Игорь никогда не любил. На женском теле немало других, более интересных для исследования языком мест.

— Я скучал, малышка, — поразился, как хрипло звучал голос. Надо же, завелся. И в самом деле, соскучился. Эта девочка всегда на него действовала с какой-то странной магией. — Дина, девочка моя, я так по тебе соскучился.

Она не просто вывернулась из его рук — вырвалась.

— У меня менструация. Тебе разве не надо в офис? Мне в институт к половине одиннадцатого.

Врет и не краснеет.