Но тут девушка вспомнила, что намеренно заронила сомнение в душу Тристана, надеясь заставить его страдать. Нет, не видать ему ни мира, ни покоя! Какая достойная месть за всю боль, которую он причинил ей.

– Я каждый раз клялась, Тристан, но только потому, что ты не давал мне выбора. Зато теперь он появился, и я предпочитаю ни в чем не уверять тебя. Достаточно и того, что уже сказала: этот ребенок – твой.

– Проклятье! – взорвался Тристан; голубые глаза напоминали теперь кристаллики льда. – Если немедленно не поклянешься, значит, беззастенчиво лжешь! Отец ребенка – Ламбер!

– Думай что хочешь, – пожала плечами Беттина.

Сердце ее билось так гулко, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Тристан поднял было руку, чтобы ударить девушку, но, опомнившись, отшвырнул ее.

– Возвращайся в дом! – процедил он угрожающе-ледяным голосом и отвернулся.

Беттина молча прошла мимо Тристана и почти побежала по тропинке. Через некоторое время она оглянулась, но позади никого не было. Девушка торжествующе улыбнулась. Она пережила худший из штормов и все вынесла, остальное уже не играет роли! Тристан разозлился, вышел из себя и теперь, вероятнее всего, не захочет делить с ней постель.

Свобода уже близка.

Жоко Мартель беспокойно переминался у задней двери.

– Видели кэпа? Он… он все еще сердится за то, что я позволил вам уйти одной в лес? – быстро спросил он.

– А почему он должен сердиться?

– Боялся, что если отправитесь в горы, то на вас могут напасть дикие кабаны, – ответил Жоко.

– Капитан так огорчен, что срывает злость на других, – засмеялась подошедшая Малома. – Твоя мама от беспокойства места себе не находит.

– Это просто смешно! Все было прекрасно, пока Тристан не отыскал меня, – раздраженно отозвалась Беттина.

Малома снова расхохоталась.

– Лучше объясни это матери. Она сейчас в зале вместе с Мадди и моим Жюлем.

– Сейчас иду. И не тревожься, Жоко. Сомневаюсь, что капитан станет тебя ругать. Наверное, он будет в очень плохом настроении, когда возвратится, но к тебе это отношения не имеет.

Беттина вошла в залу и увидела, что мать и в самом деле беспокойно ходит из одного угла в другой. Мадлен, сидевшая на новом диване, ругала Жюля за то, что он позволил Тристану в таком плохом настроении идти на поиски Беттины.

– Беттина! – воскликнула Жоссель, увидев дочь. – Слава богу, ты жива! Знай я, что на острове есть дикие звери, никогда не отпустила бы тебя одну!

– Я никогда не хожу в горы, мама, так что для страха нет причин! Нашла маленький пруд и купалась каждый день, но больше туда не пойду. – «Особенно после того, что случилось», – с сожалением докончила она про себя.

Какое прекрасное место! Жаль, что Тристан все испортил. Только там она обретала покой и могла забыть о том, что произошло.