– Где Тристан? – небрежно спросил Жюль.

– Остался там, чтобы успокоиться.

– Значит, поссорились из-за ребенка? – кивнул Жюль, заговорщически блестя карими глазами.

– Как… почему ты так считаешь? – удивилась Беттина.

– Я знал – это случится, хотя думал, что Тристану хватит терпения подождать, пока он не…

– Жюль! – воскликнула Мадлен. – Не смей так говорить!

Жюль уставился на служанку: остальные едва удерживались от смеха. Моряк не привык подчиняться приказам женщины, даже той, которая напоминала ему мать.

– Я… э… думаю, мне пора немного отдохнуть, – поспешно вмешалась Жоссель.

 – Позже присоединюсь к вам за ужином.

Дождавшись ухода матери, Беттина улыбнулась.

– Теперь, когда мама ушла, можете высказаться откровенно, месье. А ты, Мадди, помолчи.

– Я… я уже забыл, что хотел сказать, – неловко пробормотал Жюль и встал. – У меня куча дел.

– Ну, не стоит притворяться, – перебила Беттина. – Закончим разговор! Вы собираетесь сказать, что думали, будто Тристан сначала овладеет мной, а уж потом…

– Беттина! – охнула Мадлен.

– Ах, Мадди, я знаю, о таких вещах не говорят вслух, но мы не в светской гостиной, – покачала головой девушка и вновь обратилась к Жюлю: – Вы были правы, месье, но откуда узнали о том, что мы поссорились?

– Тристан все это время с ума сходил.

Глупец! Боится, что отец ребенка – не он, и это доводит его до отчаяния. Я подозревал, что он не удержится и все выложит вам, когда вернется.

Жюль помолчал и смущенно добавил:

– Но… но ведь отец именно он, верно?

– Конечно, – тихо засмеялась Беттина, – я говорила это Тристану, но, боюсь, он предпочел мне не верить.

В этот момент послышался рассерженный крик Тристана.

Дверь распахнулась и с громким стуком ударилась о стену. Тристан остановился на пороге и мрачно нахмурился, увидев стоявшую у камина Беттину, но тут же подошел к столу и тяжело уселся к девушке спиной.

Она, решив не раздражать его еще больше, потихоньку направилась вверх по лестнице. Испуганная Мадлен пошла за ней. Однако Жюль предпочел остаться.

– Беттина сказала, что ты не веришь, будто ребенок твой, – начал он."

"Услышав слова Жюля, девушка остановилась на полдороге, прижавшись к стене коридора. Добравшись наконец до второго этажа, Мадлен едва не наткнулась на свою питомицу, но та приложила палец к губам, и обе стали прислушиваться.

– Я уверен, ребенок не мой! – проворчал Тристан, горько вздохнув.

– Ты просто чушь мелешь, Тристан.

– Черта с два! Эта женщина лжет, чтобы добиться своего! Если она даст клятву – я спокоен, потому что знаю, она не осмелится сказать неправду. Но на этот раз Беттина наотрез отказывается дать слово, что отец – я!

– Ты оскорбил ее, даже когда спросил, твой ли это ребенок! – воскликнул Жюль.