Ребенок его, поэтому он в лепешку расшибется, чтобы доставить нас в целости и сохранности.

Почему-то я ни капли в нем не сомневаюсь, и не смотря на злость, на то, что в последнее время Кир меня так сильно вымораживает, я рада, что рядом оказался именно он.

— Что ты делал на парковке? — спрашиваю для того, чтобы отвлечься. Когда говоришь, проще выдавить из головы панику.

— За тобой шел. Ты мне не понравилась.

— Спасибо, — выплескиваю сарказм, пряча за ним сдавленный вход после очередного спазма.

— Я имел в виду, что ты выглядела нездорово бледной, — снова острый взгляд.

— Пять за внимательность."

"Кирилл игнорирует мой детский выпад и строго спрашивает:

— Ты договорилась со своей теткой?

— Ее зовут Ирина Михайловна.

— Договорилась? — пропускает мимо ушей последнюю фразу, — она ждет тебя?

— Ждет, — я прикрываю глаза и затылком ударяюсь о подлокотник. Когда открываю, снова сталкиваюсь с морозным взглядом через зеркало, — Что?

Снова ничего не говорит, вместо этого топит педаль в пол.

Через десять минут мы подъезжаем к двухэтажному зданию небольшой клиники. Возле крыльца нас уже встречает медсестра с каталкой.

— Я сама, — вяло протестую, но меня никто не слушает.

Каталка едет, медсестричка улыбается, потому что так положено, и чирикает о том, что все будет хорошо. Смолин шагает рядом.

— Кирилл…спасибо, что подвез, — ловлю его за руку и сама вздрагиваю от этого прикосновения. Сжимаю зубы, злясь на собственную реакцию, но не отпускаю, — не хочу тебя задерживать. Со мной все будет в порядке, врачи обо мне позаботятся. Ты можешь спокойно возвращаться к работе.

Мне не удобно быть такой разобранной перед ним, я не люблю и не хочу показывать свою слабость, тем более тем людям, которые скупы на поддержку, но запросто могут перекусить пополам.

Кир награждает меня мимолетным взглядом и идет дальше.

— Я уверена, у тебя много дел. Не стоит тратить время на ненужное…

Игнорирует. Упертый. Я не хочу, чтобы он смотрел, как меня будут приводить в чувство.

— Кирилл!

Ноль реакции. Я уже готова покусать его, но навстречу нам выходит Ирина Михайловна, отвлекая от кровожадных мыслей:

— Здравствуйте, Светлана.

Меня завозят в кабинет и помогают перебраться на кушетку.

Самое дурное, что Смолин заходит следом.

— А вы кто, молодой человек?

Я не успеваю сказать «никто», потому что звучит уверенное:

— Отец.

— Подождите за дверью, вас пригласят.

— Я останусь здесь, — Смолин произносит это совершенно ровным тоном.

Врач вопросительно смотрит на меня поверх очков, и мне не остается ничего иного, кроме как кивнуть. Спорить с ним бесполезно, только терять драгоценные минуты.