Я тебя по-хорошему прошу, пожалуйста. Я уже не знаю в какие еще слова завернуть мысль, что ты мне больше не интересен. Ни в качестве мужа, ни в качестве кого бы то ни было еще.

— Переживем без твоего интереса.

— Даже не подумаю, — качаю головой, — это твой конек – жить без интереса. У меня было достаточно времени, чтобы прочувствовать всю прелесть такой жизни. Больше не хочу. Ты завидный жених. С деньгами, положением, внешностью. Я уверена, найдется сотня девиц, готовых душу продать, чтобы быть с тобой.

Я сама в прошлый раз была такой же. Дурочкой, которая визжала от радости, когда узнала, что великий и прекрасный Смолин станет моим мужем.

Ночами не спала, в потолок пялилась и умилено вздыхала.

— Это их проблемы.

— А моя проблема – ты, представляешь? — развожу руками, — ты меня не устраиваешь. Как тебе еще это сказать? Замужем за тобой – это как голая в поле под ледяным дождем. Холодно, страшно и некуда спрятаться.

Его взгляд становится тяжелее.

— Как думаешь, почему так было?

— Да-да, я помню. Нелюбимая договорная жена, — выплевываю как ругательство, — И ребенка в такое болото тащить не стану. Не хочу, чтобы у него появился титул Навязанная Обуза Номер Два.

— Не передергивай, — морщится.

— А что не так? Или в этот раз все будет по-другому? Ты станешь хорошим мужем, семьянином, отцом, потому что сам топишь за этот брак? Сомневаюсь. Вернее, не сомневаюсь, ни капли. В обратном. Ребенок – это ведь шумно, нервно и навсегда. То колики, то зубы, то день с ночью перепутает. Такая обуза тебе точно не по плечам.

— А это уже не тебе решать, — цедит, не разжимая зубов."

"Удивительно, но когда мужику прямым текстом говоришь, что он не устраивает, не соответствует и вообще не относится к категории людей, которым можно доверять – он удивляется.

Как так, бывшая жена не считает его эталоном и всячески отбрыкивается? Подумаешь, вел себя как мороженое говно! Она все равно должна была растаять, услышав коронное «поженимся». А она взяла и не растаяла, да еще и стебется над общим прошлым, вместо того чтобы, теряя тапки бежать в ЗАГС. Разрыв шаблона, не иначе.

— Прекрати лезть в мои медицинские дела. Я нашла врача, который меня устраивает, которому я доверяю.

— Евгений Петрович лучший.

— Вот и иди к нему сам.

Залезай на креслице, показывай пузико и наслаждайся процессом. Со своим телом я разберусь сама.

— Света, — предупреждает, явно собираясь добавить какую-нибудь властную дичь.

— Нет Светы. Сдохла. Есть Светлана Геннадьевна, у которой очень много дел, и которая не любит, когда к ней лезут посторонние. И если кое-кто не уймется, она напишет заявление в полицию о преследовании, домогательствах и принуждению к медицинскому вмешательству.

Конечно, ему никто ничего не сделает, но нервы помотать можно. И Смолин это понимает.