Однако против такого расклада бастует пузожитель, настойчиво пытаясь запихать пятку мне под ребро.

— Не буянь. Мамке был нужен релакс. Вот принесу все это добришко домой, расставлю по полкам и буду любоваться.

Дело осталось за малым. Донести…

— Светлана Андреевна? — рядом со мной остановился мужчина в темной, строгой куртке, — разрешите я вам помогу.

Я ревниво прижимаю пакет груди:

— Не разрешаю, — подозрительно рассматриваю нового персонажа, а в груди снова разгоняется только-только вошедшее в нормальный ритм сердце. Потому что я узнаю его.

Это один из людей Кирилла.

Он сдержано улыбается:

— Вы же понимаете, что все равно помогу?

Понять то понимаю, а вот принять не могу. Не получается.

Поэтому пихаю дребезжащий пакет в руки внезапному персонажу, а сама снова лезу в телефон и второй раз за день набираю бывшего мужа.

— Да, — он откликается моментально, голосом довольного кота тут же доводя меня до бешенства.

— Кир, ты издеваешься? — не знаю как, но мне удается задать этот вопрос без истеричных нот. Просто Снежная Королева, мать его, — сначала полез в мои врачебные дела, теперь приставил своего цепного пса.

Мужик с пакетом делает вид, что не слышит моих слов. Ему слишком много платят, чтобы возмущаться.

— Он просто контролирует, чтобы все было в порядке.

— Смолин, со мной и так все было в полном порядке. Пока ты снова не замаячил на горизонте, — решительно топаю прочь из магазина, даже не оглядываясь. Прекрасно знаю, что тот, кого приставили за мной наблюдать, не отстанет ни на шаг.

— Его присутствие не обсуждается."

"Стискиваю зубы, чтобы не завизжать.

— Кир, тебе заняться нечем? Найди себе какую-нибудь губошлепину и ставь ей рамки и ограничения.

В трубке недовольное молчание. Нутром чую, что зацепила его, но не останавливаюсь:

— Ты можешь просто взять и оставить меня в покое? — цежу сквозь зубы, — просто отстань от меня и все. Ты мне больше не интересен. Вообще никак и ни в каком месте.

— Я это переживу, — ровно и без единой эмоции.

— Я рада за тебя. За то что ты такой живучий и непробиваемый. Но, серьезно, оставь меня в покое. Ты далеко уже не пупок моей Вселенной, не надо пытаться влезть обратно.

Я имела в виду ребенка, но Смолин, кажется, подумал что-то другое, потому что голос изменился, стал холоднее на два десятка градусов:

— Свет, не усложняй. Ты же понимаешь, что мы в одной подлодке и…

— И?

— И хрен я тебя с нее отпущу, — звучит, как приговор, от которого волосы встают дыбом.

— Кирилл!

— Все, не буянь. Семен присмотрит за тобой. Если что-то потребуется – звони.

Он знает, что я его сейчас пошлю, поэтому скидывает звонок, не дождавшись ответа.