– А ты позвони, – вроде бы доброжелательно посоветовал посетитель, – спроси, может, и примут.

– Как фамилия? – спросил охранник, берясь за трубку.

– Тебе, может, еще паспорт показать? – прошипел посетитель. – Кончай дурочку валять, а то ты меня первый раз видишь!

– Не велено пускать! – Охранник взвыл, потому что посетитель неожиданно схватил его за руку и согнул мизинец. Было больно ему и ясно, что еще немного – и палец ему сломают.

Однако охранник проскрипел в трубку, что пришел посетитель. В ответ заорали грубо.

– Скажи, Вогулов пришел, Колченогий, – усмехнулся человек в плаще и немного ослабил нажим.

Имя подействовало, охраннику велели его впустить.

Посетитель поднялся на второй этаж, где были две квартиры. Дверь уже открывала женщина средних лет в темном платье с белым воротничком. В глазах ее застыл застарелый испуг.

– Ваш плащ, пожалуйста! – прошелестела женщина.

Под плащом у посетителя был черный свитер с высоким воротом и довольно поношенные черные джинсы. По квартире он шел уверенно, нужную дверь открыл без колебаний.

Хозяйка стояла у окна и даже не повернулась, хотя и слышала, как он вошел.

Посетитель едва заметно усмехнулся. Он прекрасно знал все ее штучки и психологические приемы, которые действовали на многих, только не на него: держать паузу, нарочно создавать эту зловещую тишину, чтобы у собеседника сдали нервы. Ну с ним у нее такой номер никогда не проходил. Очевидно, она поняла, что не стоит терять время.

– Зачем пришел? – спросила она, круто развернувшись. – Я же велела – сюда больше не соваться.

От нее не укрылось легкое движение его левой брови. «Велела» – это слово к нему не стоит применять. Пожалуй, зря она так сказала.

Он со своей стороны внимательно рассматривал ее, стараясь не показать своего интереса. И заметил, что ее лицо со следами былой красоты выглядит не то чтобы увядающим, а каким-то неживым, искусственным. Как будто нарисованные глаза, рот…

Сколько ей уже? Шестьдесят уж точно есть. Со спины посмотреть – молодая совсем женщина, но вблизи, даже если не видеть лица, все равно возраст чувствуется. У молодых не бывает такого сухого и жесткого тела, как будто внутри железный стержень.

Да уж, внутри у этой бабы не железо, а сталь высшей пробы.

Не поломаешь, не согнешь.

– Так зачем пришел, Петрович?"

"На этот раз голос прозвучал гораздо мягче. И взглядом одарила если не ласковым, то вполне приветливым. Умеет она собой владеть и быстро перестроиться в разговоре, этого у нее не отнимешь. Не зря в свое время мужиками вертела и потому жизнь свою устроила неплохо. Да вот все никак не устаканится эта жизнь… Вдова… вот как раз сейчас прозвище соответствует действительности.

Есть у нее и еще одно прозвище, которое лучше при ней не упоминать.