Среди прочих подошла и Жанна, в своем неизменном доспехе, без шлема, с коротко стриженными волосами и сияющими глазами.

Он ждал от нее поздравлений – но вместо этого она проговорила:

– Теперь на Париж, ваше величество! Нужно идти на Париж!

Настроение короля резко испортилось. Он-то думал, что теперь эта несносная девчонка успокоится, позволит ему вернуться в Бурж, в свою любимую опочивальню.

Он коронован в Реймсе, он – законный король, чего еще ей надобно? Почему она не оставит его в покое?

А она все твердит – Париж, Париж…

Придворные поддержали его недовольство.

В Париже сильна бургундская партия, жители настроены против короля, и гарнизон там мощный. На боевые действия нужно очень много денег, а казна и без того опустошена.

Король повторял эти доводы Жанне."

"Она поняла, что он не поведет на Париж свою армию – и тогда решилась на безрассудный шаг: отправилась в поход с преданными ей людьми, с молодыми рыцарями, по-прежнему видящими в ней посланницу Святого Духа – с герцогом Алансонским, герцогом Анжуйским, с тем же Жилем де Рэ, мрачным воином, чье сердце отныне безраздельно принадлежало ей.

К отряду Жанны присоединились несколько сотен добровольцев – но этого было мало, слишком мало, чтобы завоевать Париж.

Человек в темном плаще остановил машину неподалеку от старого, но отлично отреставрированного дома на набережной реки Мойки. Дом был хорош: с огромными окнами и эркерами, просторным балконом на втором этаже, как раз над подъездом, напоминавшим церковный портал. Балкон поддерживали две грудастые кариатиды, посматривая сверху на прохожих с ленивым неодобрением. Впрочем, прохожих не было, поскольку дом явно давал понять, что живут в нем люди богатые, способные себя защитить от всяких любопытных взглядов.

Стоянки возле дома не имелось, очевидно, жильцы оставляли свои машины во дворе, а посторонним, как уже говорилось, возле дома нечего было делать. Так что человеку в черном плаще пришлось пройти метров двести до самого подъезда.

Подъезд был, разумеется, заперт, и камера висела аккурат между кариатидами, но тут вышел из него парень с черным лабрадором. Парень явно не тянул на обитателя такого дома, очевидно, его наняли выгуливать собаку. Лабрадор в предвкушении прогулки был в хорошем настроении, но, едва не столкнувшись с человеком в черном плаще, напрягся и даже едва слышно зарычал.

– Не надо, – прошептал человек, и городской изнеженный пес предпочел не связываться.

Хоть и подозрительный тип, но не лезет же он в квартиру! Вот там уж придется принимать меры, а так… и лабрадор весело затрусил за парнем.

– Эй, ты куда это? – строго окликнул охранник, увидев в холле постороннего.

– В третью квартиру, – спокойно ответил тот.

– Не велено пускать! – буркнул охранник. – Не ждут никого.