Я нашла у себя в кошельке чек с заправки, который был спрятан в ладанке, и разгладила его. На нем красными чернилами были написаны шесть цифр, как и на стене цеха, но совсем другие – 968091.

Хотя… цифры похожи, а некоторые точно те же…

И тут я случайно уронила чек. Наклонилась, подняла его и снова взглянула.

Сейчас чек был перевернут вверх ногами, и теперь цифры на нем читались иначе.

160896.

Точно те же цифры, что на стене. Та самая дата – шестнадцатое августа тысяча девятьсот девяносто шестого года.

День, когда, если верить Вите, на этой фабрике погибли больше двадцати человек, были тут же похоронены.

Не похоронены, а закопаны, как скоты. А еще один был убит, чтобы никто не узнал об этой трагедии. Об этом преступлении.

Но кто-то о нем все же узнал – судя по надписи на чеке.

Тот, кто не так давно, судя по чеку, ездил сюда, в Куромяки… Ясно кто – адвокат Станишевский.

Я снова сложила чек и спрятала его в кошелек."

"Вдруг собака, лежавшая у Витиных ног, подняла голову, одно ее ухо встало торчком, она настороженно огляделась.

– Однако уходить надо, – озабоченно проговорил Витя. – Друг говорит, что сюда кто-то идет.

– Садись. Куда тебя подвезти? – спросила я, садясь на водительское сиденье.

Мне никто не ответил.

Я удивленно оглянулась туда, где только что сидел Витя со своим псом, – ни того ни другого не было, они словно сквозь землю провалились.

Да, за двадцать пять лет он развил в себе способности прятаться и убегать, как дикий зверь!

Мне тоже следовало поспешить. Я захлопнула дверцу машины, включила зажигание и тронулась.

Выезжая на дорогу, я заметила, что от одного из фабричных корпусов идет охранник Валентин, прижимая к уху мобильный телефон. Видимо, Петрович, зная лень и разгильдяйство своего подчиненного, позвонил ему и велел проверить, на месте ли их пленница.

Тут Валентин заметил мою машину, замахал руками и бросился вслед…

Но я уже была слишком далеко. Спать надо меньше, Валега!

В замке Шинон Жанна разговаривала с дофином.

– Ваше величество, вам следует идти в Реймс, где были коронованы все французские короли.

Да, как можно скорее идти в Реймс и венчаться на царство. После этого англичанам ничего не останется, как покинуть нашу страну.

Дофин слушал ее с недовольным, растерянным лицом.

Он хотел принять королевский венец – но боялся этого. От природы он был робок и пассивен.

Его все время вынуждали что-то делать: воевать за трон, за корону – а он хотел только одного. Он хотел покоя.

Вот и сейчас эта девушка хочет куда-то вести его…

Реймс.

Там короновались все его предки.