Возможно, родители организовывали ей похожие дни рождения, но то далёкое-далёкое детство Элен помнила очень смутно. Месяц назад её планы по празднованию защиты диссертации ограничивались идеей заказать большой торт и попить чаю на кафедре с коллегами. В детдоме у неё не было друзей, в университете Владивостока как-то тоже не сложилось с близкими отношениями, и она привыкла к одиночеству, ей было комфортно в нём, как в старом халате. Сейчас Элен впервые ощущала, как это здорово – быть частью дружного сообщества, где тебя ценят, где тебе искренне симпатизируют, где тобой восхищаются и о тебе заботятся.

К слову, о заботе...

– Почему зеленоглазый красавчик, танцевавший со мной, вдруг сбежал из бара? – поинтересовалась Элен у всезнающей Маргарет.

– Мастер объявил, что запрещает инкубам ухлёстывать за тобой, – фыркнула подруга. – Переживает за твоё нежное, ранимое человеческое сердечко, вот красавчику и велено было раствориться в тумане и поискать себе другой еды.

Передёрнувшись при напоминании, как воспринимают людей демоны секса, Элен обрадовано пробормотала:

– Я не сообразила, что парень был инкубом, – значит, моё снадобье действует!

– Неужели совсем влечения к нему не почувствовала? – присвистнула Маргарет, заговорщицки наклоняясь к ней.

– Трудно судить, поскольку я в принципе возбуждена праздничной атмосферой вечера и на общем фоне могла упустить чьё-то конкретное воздействие.

Оглядевшись в поиске шефа – верном индикаторе эффективности её антидотов – Элен с расстройством поняла, что он временно не доступен. Да, она расстроилась исключительно из-за срыва эксперимента, видя, как шеф активно соблазняет на приватное продолжение вечера бойкую ведьмочку.

Востроглазая дамочка охотно позволяла мастеру её обихаживать и явно не намеревалась сопротивляться его инкубскому обаянию. Вот парочка сплелась в страстных объятьях и поскользила прочь из общей толпы. Прежде чем скрыться за дверью, Эрл многозначительно глянул на владельца бара и показал взглядом на неё, Элен. Темнокожий Гидеон воинственно расправил плечи и понимающе кивнул, перенимая роль хранителя человечки в окружении монстров, и она почувствовала себя маленькой девочкой, находящейся под строгим надзором заботливого папаши.

Тот же Гидеон проводил её до квартиры, до конца исполняя доверенную ему функцию телохранителя. Ожидающая у порога Фенька испуганно, но злобно зашипела на мулата, и Элен поинтересовалась:

– А ты-то кем будешь, Гидеон?

– Василиском, – ухмыльнулся её провожатый. – Как ты относишься к змеям?

– Нормально, – вздохнула Элен.