— Анхель, ты проводишь герра Гор-ча-кофф до комнаты?

Я вскочил, расплылся в улыбке, шагнул навстречу новому фрицу и протянул руку. Изображал придурковатый энтузиазм и радость нового знакомства, а сам жадно разглядывал его лицо. Он? Или нет? Анхель — не такое уж часто встречающееся имя.

Фриц тоже оскалился в улыбке и пожал протянутую руку. Высоченный, на полголовы меня выше. На правой щеке — ветвистый шрам, бледный, давно заживший. Такие у многих немцев были. Как-то даже интересовался, откуда. Как выяснилось, к войне эти отметины не имеют никакого отношения.

Это все традиции высших учебных заведений в Германии. До прихода к власти нацистов, студенты любили в свободное от угрызания гранита науки время пофехтовать на шлегерах. И оружие, и правила не подразумевали смерти участников, зато такие вот отметины оставались у многих. И смысл всего развлечения был даже не столько в том, чтобы художественно порезать соперника, сколько получить рану и не подать вида. Гитлер, вроде как, это дело запретил. Но отметины остались. Вот и у Анхеля была такая… Значит, вуз мужик заканчивал. Одет в гражданское — штаны, свитер крупной вязки, куртка. Но это ни о чем не говорило, может его шарфюрер прямо из вольера с собаками вытащил.

Следом за ними в кабинет вошла Зоннтаг. Посмотрела на меня, склонив голову, хвост ее приветливо качнулся из стороны в сторону.

— Очень приятно, Базиль Горчаков! — я потряс руку Анхеля.

— Анхель Вольфзауэр, — отозвался он, не продемонстрировав ни грамма раздражения. — Следуйте за мной."

"Он зашагал по коридору к лестнице. Я улыбался и махал всем встречным. Мысленно тоже ликовал. Как удачно все сложилось! В общем-то, этот шарфюрер вообще не должен был со мной разговаривать.

Его дело — собачий питомник. Но здесь в Заовражино особо никто немецкой администрацией не заморачивался, патрули по ночам деревню не кошмарили, грозное объявление про комендантский час висело, конечно, но его соблюдали не поэтому. А просто потому что света в большинстве домов не было. И еще это была просто еще одна деревня. В каждый такой вот населенный пункт ставить администрацию и патрули, никакой армии не хватит. Так что дело ограничивалось доской объявлений и изредка понаезжающими должностными лицами из Пскова. Не всегда даже немцами, чаще из коллаборантов. Или каких-нибудь эстонцев.

Анхель поднялся на второй этаж и потопал в дальнюю часть правого крыла, почти в самый конец. На моей памяти там были учебные классы, а фрицы их превратили в свое общежитие. Каждый класс разделили ширмой на две комнаты, в каждой комнате поселили по два-три человека.

— Располагайтесь вот тут, — приветливо сказал Анхель, махнув рукой в правую часть комнаты.