– Признаться, мне казалось странным, что такие молодые и привлекательные барышни, как вы и мадемуазель Бланкар, хотят вести собственный бизнес, и я сперва почитал это обычной блажью, но теперь решительно переменил свое мнение.

Горничная принесла ароматный чай, печенье и конфеты, и я не стала отказываться от угощения. Разговор, ради которого я приехала сюда, еще не начался.

– Но что заставило вас, месье, расстаться с особняком, который столь удачно расположен? Самый центр Бельвиля, и дом в хорошем состоянии. И ведь это ваше родовое гнездо, не так ли?

Хозяин сделал глоток чаю и кивнул:

– Вы совершенно правы, мадемуазель. И я, и мой отец, и мой дед родились в этом доме. Но мой сын предпочел вести свое дело не в Тавринии, а за границей. А для нас с женой особняк оказался слишком велик, и его содержание обходилось слишком дорого. И когда мы с Нинэль купили квартиру на Набережной (а это случилось уже лет пять назад), то стали сдавать особняк внаём.

– А продать его вы решили совсем недавно?

Месье Арль вздохнул:

– Несколько месяцев назад, мадемуазель. После того самого случая. Признаться, исчезновение той девушки основательно потрепало нам с супругой нервы. Полицейское расследование ни для кого не проходит даром. Когда сдаешь дом внаём, ты же не можешь знать, кто окажется твоим постояльцем. И несмотря на то, что пропажа девушки (а об этом писали все столичные газеты!) породила множество слухов, что существенно снизило стоимость здания, мы всё-таки решили его продать. Но даже по сниженной цене покупателей на него не находилось всё это время – слишком сильны в народе предрассудки.

– Но вы продолжали давать объявления в газету? – уточнила я.

– Нет-нет, что вы! Я уже отчаялся его продать. И потому предложение вашего компаньона оказалось для меня приятной неожиданностью. К счастью, месье Вердона слухи о проклятии старого особняка ничуть не смутили, и я рад, что сейчас там живете именно вы. Поверьте – эти слухи не имеют под собой никакого основания. Да, этот нашумевший случай был уже не первым, а вторым. Но первый случился еще в прошлом столетии – тогда исчезла сестра моего прадеда. Но в нашей семье всегда полагали, что она сбежала с артистом из бродячего цирка, который запудрил ей мозги. Я полагал, что о той истории все уже давно забыли, но, когда пропала мадемуазель Маршан, газетчикам кто-то из наших соседей напомнил и о прошлом.

Я вышла от месье Арля в смятении.