И на самом деле мы не знали о нём почти ничего.

Я никогда не пыталась расспрашивать его о его семье и друзьях – если бы он хотел что-то рассказать, то рассказал бы сам. И хотя поначалу меня немного смущало, что мы с Джул находились под одной крышей с мужчиной, который ни одной из нас не доводился ни родственником, ни женихом, Вердон в отношении нас всегда вел себя столь безупречно, что это беспокойство прошло. Напротив, сейчас я куда больше боялась бы, останься мы с Джулией тут одни.

Утром, когда мы завтракали, Мэтью, наконец, вышел из своей комнаты – я услышала, как скрипнули ступеньки лестницы, когда он спускался. Но он прошел мимо столовой, и мне пришлось выскочить на крыльцо, чтобы окрикнуть его:

– Ты разве не голоден, Мэт?

– Не беспокойся, Лаура, я зайду позавтракать в кафе.

Он сказал это, даже не обернувшись.

– Не понимаю, что с ним происходит, – вздохнула я, вернувшись в столовую. – Прежде он всегда был таким невозмутимым, что мне казалось, его ничто не может выбить из седла.

Мы с Джул переглянулись. Среди ее магических способностей не было умения читать чужие мысли, но на сей раз она поняла меня мгновенно. И испугалась:

– Нет, Лаура, мы не должны этого делать! Если мы перестанем доверять друг другу, то наше агентство можно будет закрывать.

– Речь идет вовсе не о недоверии! – возразила я. – Что, если ему нужна наша помощь, но он стесняется ее попросить? Давай сделаем так – мы просто заглянем в его комнату, и если не обнаружим письма на видном месте, то, разумеется, не станем его искать.

– Но даже если он оставил его на столе, а мы поймем, что оно написано дамой, то мы не станем его читать, – сказала Джулия. – Мы не имеем никакого права лезть в его сердечные дела.

Я кивнула. Это дополнение звучало вполне разумно.

Мы поднялись на второй этаж и остановились перед дверью, что вела в комнату Мэтью. Несмотря на то, что я не сомневалась в правильности принятого решения, моя рука дрожала, когда я взялась за дверную скобу.

Дверь распахнулась бесшумно, и мы увидели лежавшее на столе письмо.

– Нет, Лаура! – тут же запаниковала Джул. – Мы не должны туда входить! Смотри – у него не убрана кровать, и на ней – его белье!

Сказав это, она густо покраснела. Но такая малость, как мужское белье, меня в такой ситуации смутить не могла. Я решительно направилась к столу и взяла в руки исписанный только с одной стороны листок. И исписан он был отнюдь не женской рукой.

«Это письмо, месье Вердон, имеет своей целью призвать Вас к благоразумию! Надеюсь, оно послужит Вам предупреждением и удержит от дальнейших опрометчивых шагов».

Тон письма был не похож на дружеский, и едва я прочитала первые строки, по моей спине пробежали мурашки.