Особенно словоохотливой оказалась Элеонора, и я почти не сомневалась, что когда барон Рошен и Констанс поженятся, она станет для молодой хозяйки доброй соседкой, а то и подругой.

Барон и его избранница не решились поблагодарить нас прямо здесь, но их сияющие лица сказали нам всё лучше всяких слов.

Мы уехали из «Алой розы» на следующий день. Барон отвез нас в столицу в своей карете – сам он направлялся в Бельвиль, чтобы сделать к свадьбе необходимые покупки. В дороге мы с удовольствием делились впечатлениями и прекрасно провели время. Его милость сказал, что пришлет нам приглашения на торжество и будет рекомендовать нас своим знакомым.

Ратушная площадь встретила нас привычным шумом – криками лоточников и продавцов газет, ржаньем лошадей и скрипом каретных колес.

– Как хорошо вернуться домой! – воскликнула Джулия, переступив порог.

– Особенно если у тебя в кармане честно заработанные восемьдесят пять форинтов, – хмыкнул Мэтью. – Нам потребуется добавить всего пятнадцать форинтов, чтобы сделать следующий взнос за наш дом. А возможно, мы сумеем быстро найти и еще какого-то клиента. Смотрите, нас дожидаются какие-то письма!

Он был прав – мы достали из подвешенного на дверях почтового ящика несколько конвертов разных размеров и разной степени белизны. Большинство из них содержали счета от местных лавочников. Но была и парочка предложений. Правда, предложения это были совсем иного рода – один месье предлагал свои услуги в качестве наемного работника, а другой готов был порекомендовать нас своим друзьям из высшего общества – разумеется, не бесплатно."

"Еще одно письмо было адресовано не мне и не агентству, а месье Вердону, и Мэтью открыл его с некоторым удивлением. Он начал читать его про себя, но в нашем присутствии, и едва взгляд его пробежал по строчкам, как лицо его переменилось, и мне показалось, что он пошатнулся.

– Мэт, что случилось? – Джулия тоже заметила это.

Вердон постарался улыбнуться, но вышло это у него довольно паршиво. Он сунул письмо в карман и заявил, что ему необходимо отдохнуть с дороги. Но было нетрудно догадаться, что он пошел в свою комнату, чтобы прочитать письмо в одиночестве.

Глава 17

Ужинали мы с Джул вдвоем – Мэтью так и не спустился, даже несмотря на то, что запах жареного сыра, который он так любил, распространился по всему дому.

– Интересно, кто мог ему написать? – волновалась Джулия. – Он никогда ничего не говорил о своих родных. Я думала, у него вовсе никого нет. Надеюсь, он нам всё расскажет.

Но по ее тону я поняла, что она, как и я, на самом деле на это вовсе не надеялась. Несмотря на то, что Мэтью своей милой болтовней мог очаровать любую барышню, чем иногда и пользовался немилосердно, на серьезные темы он откровенничал крайне редко.