— Все супер, — процедила я сквозь зубы, а потом еще тише добавила, — все просто зашибись.

От мысли, что Краев здесь, за стеной, мне становилось тяжело дышать.

Как он посмел явиться сюда? Как он вообще смеет смотреть мне в глаза?

Я пытаюсь притормозить, обуздать свой гнев, выдавить из сердца проклятую ревность, но становится только хуже. Перед глазами так и маячит размалеванная морда Тимофеевой. Ее ужимки, томно хлопающие ресницы и выпяченные яркие губы.

Зачем он с ней тогда? Почему?

Он же все испохабил и изуродовал! Все!!!

И что самое жуткое, я не могу перестать его любить, не могу выдрать из своего сердца. Не получается! Он там намертво, и за это ненавижу его еще больше.

Сын наедается до отвала и засыпает у меня на руках. Я боюсь его отпустить, положить в кроватку, потому что он единственный якорь, удерживающий меня в бурном потоке эмоций. Мой островок света.

Но и прятаться смысла нет. Я хочу, чтобы Краев ушел, немедленно! Пока я не наговорила того, о чем потом непременно буду жалеть.

***Уложив сына, я выхожу на кухню, так и не успев усмирить своих демонов.

Меня встречает внимательный взгляд Краева.

— Где мама? — спрашиваю с вызовом. Будто это он ее от меня спрятал и не отдает.

— Ушла к соседке…внезапно.

Ясно, решила дать нам возможность поговорить по душам. Это она зря, конечно. Собеседник сейчас из меня никакой, а вот скандалистка — отменная.

Я неспешно наливаю себе воды, пью, ни на миг не переставая чувствовать напряженное внимание Миши. Меня бомбит. Перед глазами сука-Любочка, адреналин зашкаливает.

— Злат, все в порядке?

— Все зашибись, — киваю, едва сдерживаясь, чтобы не запустить стаканом в стену. Если бы не Артем, пульнула бы. А следом отправила бы и тарелку, стоявшую на столе. Затем открыла шкаф и переколотила бы на хрен всю посуду.

Потому что плохо мне! Больно! Из-за него!

— Я не понимаю…

— Слушай, — разворачиваюсь к нему лицом, упираюсь руками на столешницу позади себя и нагло произношу, — а тебе не кажется, что ты слишком сюда зачастил?

Краев удивленно вскинул брови:

— Что не так?

— Все! Ни дня не проходит без твоего появления.

— Ты сама сказала, что, когда сын родится, я могу видеть его сколько пожелаю и когда пожелаю.

Скриплю от досады зубами:

— Да, я говорила, но никак не думала, что ты воспримешь мои слова буквально и оккупируешь мою территорию.

— Оккупирую?

— А как, по-твоему, это называется?

— Злата, если у тебя есть что сказать — просто скажи. Не надо устраивать показательную порку и игру «догадайся, что не так».

— Все не так! Давно!

— Мне уйти?

— Да! — выдаю так яростно, что он вздрагивает, словно влепила ему пощечину, — я хочу, чтобы ты ушел. Немедленно.

Он молча смотрит на меня. На скулах играют желваки, губы поджаты.