Я смотрела на них и улыбалась. Истории были разными – о засадах в заснеженных перевалах, о ночных дежурствах под проливным дождём, о странных союзниках и ещё более странных врагах.

В какой-то момент Виктор поймал мой взгляд, и его суровое лицо смягчилось. Он чуть заметно качнул головой, спрашивая: “Ну что, не надоело тебе слушать наши байки?”

В ответ я улыбнулась и произнесла:

– По крайней мере, теперь я знаю, почему у моего мужа на левом плече шрам в виде полумесяца.

Иннис тут же оживился.

– О, это моя заслуга! Я спасал его светлость от разъярённого грифон…

– Ты спасал от него ящик с вином, – перебил его Виктор, не меняя невозмутимого тона. – Если бы не я, он бы выпотрошил тебя вместе с твоей добычей.

Глен тихо хмыкнул, подтверждая слова Виктора.

– Детали, детали… – отмахнулся Иннис, ничуть не смутившись. – Главное – результат! Вино мы спасли, грифон улетел, а у Виктора осталась красивая отметина на память о моей отваге.

Веранду вновь наполнил смех. После чего Виктор молча протянул руку, и я, оставив своё кресло, встала рядом с ним. Его ладонь опустилась мне на живот – туда, где теперь билось не только моё сердце.

– Мы ведь вам так и не сказали главного, – голос Виктора прозвучал на удивление ровно, даже буднично, но я, как никто другой, ощущала бурю, что творилась у него внутри. – Нас скоро будет трое.

Тишина, обрушившаяся на веранду, была оглушительной. Даже стрекот сверчков, до этого бывший лишь ненавязчивым фоном, вдруг стал пронзительным и громким.

Иннис, замерший с поднятой чашкой травяного чая, медленно опустил её на стол.

Глен, напротив, никак не изменился в лице, лишь чуть приподнял бровь, и его внимательный взгляд на секунду скользнул с Виктора на меня.

Первым дар речи обрёл, разумеется, Иннис.

– Трое? – переспросил он шёпотом, а затем его лицо расплылось в широчайшей улыбке. – Трое! Чёрт бы вас побрал, старые вы заговорщики! – он вскочил на ноги. – Виктор! Анна! Да я… я же… я буду самым лучшим дядей во всём королевстве! Я научу его фехтовать, флиртовать с дамами и отличать хорошее вино от… Ох, чёрт, – он картинно хлопнул себя по лбу. – Я же завязал… Но научить юного сердцееда искусству флирта – это уж точно ко мне!

– Мои искренние поздравления, – спокойный, глубокий голос Глена прозвучал якорем в этом море эмоций. – Анна, как ты себя чувствуешь? В первые месяцы стоит избегать переутомления и больше отдыхать.

– Я чувствую себя прекрасно, Глен, спасибо, – улыбнулась я. – Наша экономка оккупировала кресло у камина и теперь вяжет крошечные пинетки всех цветов радуги. А тётушка Гиллиан, делая вид, что лишь поправляет ей нитки, на самом деле зорко следит за качеством.

Иннис с шумом плюхнулся обратно в кресло.