Моя дерзкая мечта о маленькой сладкой империи тоже начала воплощаться в жизнь. Первая же пекарня, открытая в оживлённом портовом квартале, имела оглушительный успех. Вскоре за ней последовала вторая, а затем и третья в соседних городках.

Я с головой ушла в работу, и жизнь вошла в мирное, счастливое русло. Виктор нашёл себя в должности декана, и я видела, как он расцвёл, сбросив с плеч груз северной тоски…

Друзья Виктора, Глен и Иннис, часто бывали у нас в гостях. И хотя моя благодарность Глену не знала границ, по-настоящему близким человеком для меня стал Иннис. Это казалось странным, почти нелогичным. Но Глен, с его профессиональной отстранённостью и собранностью медицинского эксперта, всегда держал невидимую дистанцию. Иннис же был полной его противоположностью. Ему знатно досталось от Драммонда, но несмотря на это Иннис был на удивление открыт миру. Живой, порывистый, с искорками смеха в глубине глаз, он словно бросал вызов своей судьбе.

– Слава Богам, ты перестал пить! – с облегчением произнёс Виктор, когда Иннис с Гленом приехали к нам во второй или третий раз.

Он по-дружески хлопнул друга по плечу, и тот едва не выронил привезённый мне букет полевых цветов.

– Его ещё нужно отучить играть в карты на деньги, – хмыкнул Глен, стоявший рядом.

– Ну не отнимайте у меня последние радости! – театрально всплеснул руками Иннис. – Иначе что останется? Тоскливые беседы о вечном? Я пока к этому не готов! Слишком молод, чёрт бы вас побрал!"

"Они сидели на веранде, в плетёных креслах, окутанные тёплым полумраком южного вечера и терпким ароматом ночных фиалок. Три друга. Три осколка, спаянные воедино. Они вспоминали прошлое, свою учебу, службу.

Я же сидела чуть поодаль, с интересом слушая их неторопливые голоса.

– А помните тот рейд на Чёрные Топи? – начал Иннис. – Глен, клянусь, ты был зеленее, чем тина в том болоте. Особенно когда из воды вылезла та тварь.

– Это была не “тварь”, а крупный болотный ползун, – с непроницаемым лицом поправил Глен. – И позеленел я не от страха, а от миазмов, которые он источал. С точки зрения токсикологии…

– Да брось ты свою токсикологию! – махнул рукой Иннис. – Я думал, нам конец. Эта штука была размером с карету, и она определённо хотела нами поужинать. А наш доблестный командир, – он театрально поклонился в сторону Виктора, – вместо того чтобы рубить её мечом, просто… поджёг болото.

Виктор усмехнулся.

– Я не поджигал болото. Я просто создал световую вспышку, чтобы ослепить тварь. А то, что она оказалась пропитана горючим газом… это было удачное стечение обстоятельств.

– Удачное! – воскликнул Иннис. – Он называет это удачным! Да там полыхнуло так, что у меня на неделю брови пропали! Зато ползун превратился в отличный факел. И путь нам осветил, и комаров разогнал.