Выгляжу глуповато – таксист подозрительно косится в мою сторону. Приходится прикусить губу и взять себя в руки – все-таки повод для визита не самый радужный. И разговор предстоит невеселый. Наташа подтвердила, что у Ника утром клиент и он на месте – один из сеансов скоро как раз должен подойти к концу.

Я поднимаюсь на крыльцо тату-салона, переминаюсь с ноги на ногу перед дверью. Мысленно пытаюсь собраться, но все равно оказываюсь не готова, когда дверь распахивается и с вежливым «здрасьте» мимо меня проходит Кокос, клиент Роксаны. Сердце проваливается в пятки, но я, крепко зажмурившись, все равно залетаю в студию, чтобы не передумать и не сбежать. Мне нужно поговорить с Ником. Мне нужно объясниться с ним – ради него, его не всегда хороших дел и… да, чтобы успокоить свою совесть.

– О, привет! – Роксана, которая стоит у стойки администратора, машет мне рукой в черной медицинской перчатке. – Мы ночью вернулись, а тебя нет, все в порядке?

Я дышу так, будто пробежала стометровку и, кажется, вот-вот умру от гипервентиляции легких. Наверное, похожа на городскую сумасшедшую.

– Да, так вышло. Как съездили? – пытаюсь выровнять дыхание и говорить спокойно, но все равно волнуюсь. И из-за Ника, и из-за Роксаны, с которой мы заново сближаемся очень не спеша.

– Отлично, ночевали в крутом отеле с роскошным шведским столом и на завтраке с мамой так налегли на дегустацию бесплатного игристого, что проспали потом всю дорогу домой. Короче… – Она улыбается мне немного грустно. – Весело было.

– А Миша как?

– О… он в ЧС, – кивает Роксана, будто так и должно было случиться. – Была у Аполлонова? – как бы между прочим интересуется она, хотя я вижу, как краснеют ее щеки. Ей пока тоже немного неловко со мной, особенно когда третий в нашем диалоге – Андрей, который для нее еще и Григорьевич.

– Да, – ощущая, как начинает пылать лицо, киваю я. Если с ней так сложно, как мне говорить с Ником? – И… я все расскажу. Позже.

Я вижу, как у подруги загораются глаза. Даже если ей и неловко, все равно безумно интересно, и это меня очень радует."

"– Когда будешь готова, – добавляет она с пониманием, и я едва удерживаюсь, чтобы не расцеловать ее. Но забываю о порыве, когда Роксана с опаской смотрит в сторону шторки, закрывающей рабочее место Ника.

– А ты про Мишу, ладно? – оттягивая момент икс, говорю я. – Все обсудим.

– Хорошо.

– Когда будешь готова, – добавляю я, чтобы еще пару секунд не идти к Голицыну.

– Он у себя, – спокойно сообщает Роксана и уходит убирать рабочее место.

Все, дороги назад нет.

Я тяжело вздыхаю, шагаю вперед и… нахожу Голицына сидящим на свободной кушетке с низко опущенной головой. Ну прямо скульптура великой скорби, хотя… выглядит он и впрямь печальным.