– Я тебя услышала, – пытаюсь сдержанно поцеловать его в упрямые губы, но Андрей уворачивается, а меня это только сильнее распаляет.

– Аня. – От этих трех букв в груди все ноет, потому что звучат они очень чувственно.

– Что?

– Будь осторожна и…

Я целую его снова, потому что иначе Аполлонова не остановить. Он наконец замолкает. Правда, секунд на двадцать, пока борется с моим настойчивым языком.

– А твой дружок и правда хорошо справляется, – все-таки отстранившись, признает он. С таким видом, будто его заставили съесть ведро прокисшей капусты, но признает.

– Кстати о нем. Мне нужно поговорить с Ником, – уже не так уверенно бормочу я, потому что знаю, как это будет сложно. И только представляю, желание целоваться пропадает. Андрей реагирует, резко изменившись в лице.

– Зачем?

– Он вторую неделю меня избегает. Так нельзя… Хочу завтра съездить в студию.

– Переживет твой Голицын.

– Андрей!

– Тридцать лет почти Андрей. – Он слегка улыбается, но его голос остается серьезным. – Тебе не нужно ехать к нему и тем более с ним разговаривать.

– Давай я сама решу, что мне делать, хорошо?

Аполлонов, вскинув брови, кивает и демонстративно убирает от меня руки. Я сама сползаю с него и сажусь на диван, а он хмыкает под нос, сразу потянувшись к компьютеру.

– Я не хочу ссориться с тобой, но ты должна понимать, что Голицын хочет тебя. Это очевидно. И тебе, быть может, нравится дергать за усы нас обоих, но мне такое не подходит. Возможно, тебе нужно еще время подумать и всех посмотреть?

Ауч. Звучит больно, а Андрей говорит с такой горечью, что мне становится плохо. Он закрывается на глазах, и я понимаю, что спорить с ним бесполезно. Но это не значит, что я так просто послушаюсь – в груди поднимается волна злости.

Может, хорошие девочки и промолчали бы, покорно преклонили головы, но я не одна из них. Уже точно нет. Хорошие девочки не занимаются сексом со своими боссами-преподавателями. Ночами напролет. И пора бы Аполлонову это уяснить.

Глава 34

В воскресенье утром Андрей собирается убежать на какую-то встречу, а я, чтобы не продолжать споры, решительно повторяю ему, что мне надо увидеться с Ником. На всякий случай добавляю, что спать я ни с кем не собираюсь. Кроме Андрея, конечно. И дергать за усы. И флиртовать. Но, кажется, делаю только хуже. Андрей чертовски зол и не доверяет Голицыну. Я могу его понять, но не хочу оставлять все так, потому что мы с Андреем вместе благодаря Нику. Он был моей поддержкой. Это я виновата, что все зашло так далеко. И это гложет меня слишком сильно, чтобы спокойно радоваться жизни. Но Андрей не желает этого понимать.

С мыслями о последних сутках, в которые уместилась целая жизнь, я подъезжаю к студии. Замечаю в отражении на стекле, что улыбаюсь.