Что за бред?

– Я не понимаю, – честно признаюсь, переводя взгляд с Андрея на ноутбук. – Как так?

– Их давно уже сдали. Ты молодец, конечно, но такое делается за пару дней и быстро утверждается. Работа кипит уже вовсю.

– Н-но я… я же отправляла…

– И тебе отвечали? Кто принимал работу?

– Никто. Новые задачи приносили в… ну, в общем, про старое говорили, что посмотрят, и давали новое. Без ответов.

– Я предупреждал тебя быть осторожнее с этим мудаком. Я не знаю, что у него на уме, но…

– Я сумею за себя постоять, – довольно агрессивно возражаю я, потому что растеряна. – Может, руки не дошли или… может, это просто задачи из архивов, чтобы меня проверить, или…

– Твоя практика идет к концу – это раз. Ты практикантка, а не стажер, какие еще, к черту, чертежи? Это уже два. То, что ты делаешь, – здорово, но такое практикантам не доверяют. Это три.

– А может, просто ты такое не доверяешь? – Я очень стараюсь не вспылить, но слушать это высокомерие от Андрея крайне обидно. Все в отделе Игоря Сергеевича вели себя со мной как с равной. Никто не говорил, что я просто практикантка.

– Он к тебе не приставал?

– Нет! – слишком резко произношу я, потому что мне дико это слышать. – Нет, фу. Конечно нет.

Андрей сильнее сжимает пальцы на моей спине и бедрах, явно напрягаясь.

– Ты меня не слышишь совсем. Он плохой человек. Я хочу, чтобы ты помнила об этом и…

– Да ты просто ревнуешь! – не выдерживаю я.

Я не собираюсь превозносить Игоря Сергеевича, потому что сама мало понимаю происходящее, но и наговаривать на него без причины не буду. Он не сделал мне ничего плохого, ни разу даже косо не взглянул. Их с Андреем счеты – это их счеты.

– Что ты несешь? – звучит резкое в ответ.

– Добро и радость, Андрей, – шиплю ему в лицо, не отводя глаз от его потемневших зрачков. – Просто скажи мне, что ревнуешь и бесишься, потому что я все-таки ушла к нему, хотя сам же меня прогнал.

– Да с чего ты…

– Игорь Сергеевич, Голицын…

– Вот про него вообще не начинай.

– Странно, что ты не выпер Ника с практики, как обещал, когда я ушла, – провоцирую дальше и дальше. Все, понеслась. Меня не остановить.

– Надо было сделать это, как только первый раз застал вас вместе, чтобы ты не прыгала перед ним с голой грудью. – Он практически признается в том, что я права, переиначив слова.

– Какой ты душный!

– Что?

– Ничего! – Я пихаю Андрея в плечо, потому что все слова настолько абсурдны, что уже смешны.

– Я не душный! – восклицает он.

– Именно такой.

– И я не ревнивец. Я никогда никого не ревновал.

– Ага, ты сам сознался.

– Раньше не ревновал. По крайней мере.

– Это должно мне льстить?

– Я серьезно."

"Андрей кажется таким напряженным и одновременно смущенным разговором, поэтому я согласно киваю.