Почему? Что такого он должен знать про слонов? Что они никогда не забывают? Что она никогда не забудет? Что она еще протянет к нему руку, чтобы он спас ее из зыбучих песков отчаяния? Слон.

Ей ответил инспектор Линли:

— Он в «опеле»?

— Я сказала ей — Панкин или слон. Ты должна решить, дочка.

— Я прослежу, чтобы она его получила, миссис Спенс.

Вот и все. Колин мечтал, чтобы она ответила на пожатие его пальцев. Но она не ответила. Даже не пошевелила рукой. Она просто перенесла себя в царство мертвых.

Теперь он это понял. Он и сам пребывал там. Смерть подступила, когда Линли изложил ему все факты, и уже не оставляла его всю ночь. Он перестал слышать голоса. И, словно покинув телесную оболочку, взмыл в небо и оттуда наблюдал, как говорил с ней Линли, желая утешить ее и успокоить, как помог ей сесть в машину, как поддерживал ее, обняв рукой за плечи, как прижал ее голову к своей груди в последний раз, когда они услыхали крик Мэгги. Странно, но сыщик совсем не радовался тому, что его предположения подтвердились. Наоборот, он был подавлен. Тот второй, инвалид, что-то говорил насчет правосудия. Линли горько засмеялся. Как все это ненавижу, сказал он, жизнь, смерть, всю эту проклятую суету. И хотя Колин слышал его словно издалека, он понял, что не испытывает ненависти. Нельзя умирать и ненавидеть.

Позже он понял, что стал умирать в тот момент, когда поднял руку на Полли. И вот теперь, стоя у окна и глядя, как она проходит мимо, он подумал, а не умирал ли он уже несколько лет.

За его спиной тикали часы, глаза кошки двигались вместе с движением ее хвоста. Как она смеялась, когда их увидела. Она сказала — Кол, это чудесно, мне они нужны, купи их. И он купил их ей на день рождения, завернул в газету, потому что забыл купить красивую оберточную бумагу с ленточкой, оставил их на крыльце и нажал на звонок. Как она засмеялась, захлопала в ладоши, сказала — повесь их скорей, прямо сейчас, скорей.

Он снял их со стены и положил на кухонный стол. Стрелками вниз. Хвост еще шевелился. Глаза тоже. Он слышал, как они тикают.

Он трижды пытался открыть механизм, но не смог. Выдвинул ящик стола. Поискал нож.

Часы тикали и тикали. Хвост шевелился.

Он засунул нож между передней стенкой и механизмом и резко дернул. Потом еще. Пластмасса подалась и отскочила, упав на пол. Он поднял часы и ударил их об стол. Посыпались шестеренки. Хвост и глаза остановились. Тиканье прекратилось.

Он отломил хвост. Деревянным черенком ножа раздавил глаза. Швырнул часы в мусор.

— Как мы назовем его, Кол? — спросила она, беря его под руку. — Ему нужно имя. По-моему, Тигр. Послушай, как звучит: Тигр нам скажет время. Прямо как стихи, правда?

— Пожалуй, — ответил он.

Он надел куртку. Лео радостно бросился к нему из гостиной.