"Юлия Зимина

Нищенка в элитной академии

ПРОЛОГ

Элис

– Да как ты только посмела?! – задыхалась от возмущения моя двоюродная сестра, обмахиваясь веером. – Мама! Ты слышала это?! Элис опозорила нас!

– Слышала, дочь, – разгневанно кивнула женщина, хищно приближаясь.

Я со всей уверенностью могла сказать, что подходит она явно не для того, чтобы обнять.

– Решила ослушаться?! – вновь взвизгнула пышнотелая Жюстина, злобно откидывая жиденькую косу себе за спину. – Неужто думаешь, что матушка позволит тебе это? А, сестрица?!

В девичьем голосе было столько омерзения и брезгливости, что даже мне стало противно. Ее бесила одна только мысль, что я прихожусь ей родственницей. Жюси ненавидела меня, частенько унижала и насмехалась, затрагивая болезненную тему о моих родителях, которые погибли. Эта девушка ликовала, довольно наблюдая, какую боль причиняет мне. Спустя какое-то время проживания в столь ""чудесном"" доме я научилась держать эмоции при себе, а заодно и поняла, что в поместье Гротьен не стоит открывать рот, чревато последствиями. Например, такими, как алеющий след от пощечины.

Вот и сейчас я смиренно молчала, мечтая, чтобы полгода, окончание которых ждала с нетерпением, отсчитывая каждый день, прошли как можно скорее. Ведь тогда наступит мое совершеннолетие по меркам нашего государства, и я смогу избавиться от опекуна и жить самостоятельно, без семейства Мен Роут.

– Зачем ты это сделала? – угрожающе спросила двоюродная тетушка, воспитывающая меня с двенадцати лет.

На самом деле ее ""воспитание"" ограничивалось лишь постоянными наказаниями и оскорблениями. Это при гостях, которые все реже стали появляться в поместье Гротьен, она хвалила меня и смотрела так, словно я ее родное дитя. Что дамы, что господа, наблюдающие за этим столь умелым спектаклем, охали и ахали, нахваливая мою тетку, которая позже, когда визитеры разъезжались, заставляла вычищать весь срач, оставшийся после якобы званого ужина.

– Хочу учиться в академии, – ответила я, не проявляя ни единой эмоции.

Для меня не осталось незамеченным, что баронессу потряхивало от ярости, ведь я ослушалась ее.

– Бессовестная нахалка! Вы только посмотрите на нее! – рычала Дэлия Мен Роут. – Ты опорочила нашу семью, бестолковая! Я сжалилась над тобой, приютила как родную дочь, а ты вот, значит, как проявляешь свою благодарность?!

Я молчала, стараясь не злить разбушевавшуюся женщину еще больше. Понимала, что поступила некрасиво, но иначе не могла. Мне хотелось получить образование, ведь кроме себя больше не на кого было рассчитывать. Я пыталась поговорить с тетушкой об этом, но она даже слушать не стала, раздраженно отмахиваясь и заявляя, что все средства, которые остались после смерти моих родителей, уже закончились. И что теперь я живу за ее счет.