Это стало бы оправданием того, почему он сейчас тут. А оправдание ему потребуется, когда он вернется домой. Пожалуй, следует сочинить его прямо сейчас, по дороге.

Он как-то не подумал об этом раньше. Стоя возле окна столовой, глядя через сад на обширное белое поле, тоже часть владений Таунли-Янга, он думал лишь о том, как бы ему выбраться, протоптать дорожку в снегу и идти, пока хватит сил, только бы не возвращаться в дом, ставший для него сущим адом.

Его тесть пришел к их спальне в восемь утра. Брендан услыхал его по-военному четкие шаги в коридоре и выскользнул из постели, освободившись от тяжелых, словно якоря, рук жены. Она лежала по диагонали, положив пальцы на его причинное место. При других обстоятельствах такая демонстрация интимности, возможно, показалась бы ему эротической. Как бы то ни было, он тихо лежал, испытывая легкое отвращение и в то же время благодарность, что она спит. Тогда ее лукавые пальцы не пройдут оставшийся дюйм влево в ожидании сеанса их близости, которую она считала уместной ввиду утреннего мужского возбуждения. Она не станет требовать то, чего он не сможет ей дать, яростно накачивать его и ждать соответствующей реакции его тела. Она не будет его упрекать своим визгливым голосом и захлебываться рыданиями, которые эхом разнесутся по коридору. Пока она спит, его тело принадлежит ему, а дух свободен. Поэтому, услышав шаги тестя, он проскользнул к двери и открыл ее раньше, чем Таунли-Янг, постучав, разбудил бы ее.

Как обычно, тесть был в полном порядке. Брендан никогда не видел его в неглиже. Твидовый костюм, рубашка, обувь и галстук свидетельствовали о хорошем происхождении, которое, как знал Брендан, он должен ценить. Все, что носил тесть, выглядело достаточно старым, чтобы свидетельствовать о полном отсутствии интереса к одежде, обязательном для провинциальной знати. Брендан удивлялся, как ухитряется тесть придавать даже новым вещам вид десятилетней давности."

"Таунли-Янг окинул взглядом шерстяной халат Брендана и вытянул губы в безмолвном неодобрении при виде неряшливо завязанного пояса. Настоящие мужчины завязывают на халате квадратные узлы, говорило выражение его лица, и концы пояса должны быть одинаковой длины, ты, ничтожество.

Брендан шагнул в коридор и закрыл за собой дверь.

— Еще не проснулась, — объяснил он.

Таунли-Янг взглянул на дверные створки, словно мог сквозь них разглядеть, в каком настроении его дочка.

— Еще одна трудная ночь? — поинтересовался он.

Вот именно, подумал Брендан. Он явился домой после одиннадцати, в надежде, что она уже заснула, но все кончилось возней под одеялами и выполнением супружеских обязанностей.