Здесь были на редкость ухоженный сад и массивный кирпичный особняк, возведенный в восемнадцатом веке — с резными дверями, медными ручками, ажурными ставнями, выкрашенными в темно-зеленый цвет, и гардинами из шелка и камчатного полотна на окнах.

Дом как будто нарочно отгородился от улицы, от толпы, от всяческой суеты. Здесь царили изысканность и утонченность. Обитателей особняка окружали шедевры старинных мастеров, изделия Фаберже и хрустальные подсвечники.

Этот дом принадлежал барону и баронессе Анри де Мориньи, представителям одного из древнейших аристократических родов Франции.

В последнее время финансовое положение барона пошатнулось, однако четырнадцать лет назад все изменилось к лучшему благодаря его женитьбе на прекрасной дочери графа де Борн. Особняк на улице Фош явился свадебным подарком графа.

Желая порадовать мужа, Александра отреставрировала его фамильный замок в Дордони и охотничий домик в Солони. Потом они приобрели виллу в Сен-Жан-Кап-Феррате и стали каждое лето ездить туда отдыхать с детьми. Семья барона де Мориньи жила в роскоши и изяществе.

Александра де Мориньи не представляла себе другой жизни и стала для Анри идеальной спутницей жизни.

Она вела дом, устраивала званые вечера, умело развлекала гостей, во всем слушалась мужа и прекрасно воспитывала двух дочерей, Аксель и Мари-Луизу. В тот день после обеда она сидела за письменным столом и, умиротворенная, думала о своих дочках. Скоро они придут из школы, возьмут собак и вместе с ней отправятся гулять в Буа. Удобный случай поговорить, узнать школьные новости: кому они сейчас симпатизируют, а кого «ненавидят», и кто сегодня озорничал. Потом, придя домой, девочки сделают уроки, примут ванну, поужинают, немного поиграют и лягут спать. Обычно Александра проводила с ними все свободное время — за исключением тех случаев, когда должна была ужинать с Анри. Девочкам исполнилось шесть и двенадцать лет. Они ни в чем не походили друг на друга — как ночь и день — и составляли смысл ее существования. Старшая, Мари-Луиза, была серьезной маленькой особой, характером в отца; зато Аксель — копия матери, какой та была в ее возрасте: немного застенчивой, ласковой и доверчивой. Александре доставляло удовольствие находиться рядом с ней, перебирать рыжие кудряшки и смотреть в огромные голубые глаза. При одной мысли об этом у нее начинало петь сердце.

Так она и не услышала шагов мужа по ковру. Анри тихо вошел в кабинет жены и засмотрелся на нее. Александра словно грезила наяву. Очнувшись, подняла глаза на высокого красавца.

Анри де Мориньи исполнилось пятьдесят девять лет. Он был крепкого телосложения, с резко очерченным лицом и проницательным взглядом. Муж Александры редко бывал весел, зато она могла на него положиться.