И одному Богу известно, что случилось с этими бедняжками. Одному Богу известно, на какие мучения вы их обрекли. Я знаю только, в какой ад превратилась моя собственная жизнь. Но она еще не кончена. Я не позволю вам окончательно втоптать меня в грязь! Я еще поднимусь, еще сделаю из своей жизни что-нибудь путное. И может быть, найду сестер… может быть… Ну, а пока… — Хилари медленно направилась к двери; по щекам текли слезы. Она так многого ждала от этого свидания, а этот негодяй снова подвел ее. — Я не желаю с вами знаться, Артур Паттерсон. Я палец о палец не ударю, чтобы успокоить вашу совесть.

Мы больше не «друзья», дорогой «крестный»! — Хилари остановилась и произнесла слова, которые преследовали его до конца его жизни: — Никогда не прощу вам того, что вы с нами сделали. Я до гробовой доски стану проклинать вас. Запомните это!"

"Она, точно призрак, исчезла за дверью, и у него не нашлось мужества последовать за ней. Он как будто прирос к креслу и долго сидел сгорбившись, точно глубокий старик, вспоминая Соланж и все, что с ней произошло. Хилари права, ему нет прощения. Он и сам никогда не простит себя.

Его так же, как Хилари, мучил вопрос: что стало с двумя ее сестренками?

Ответа не было.

Хилари вышла из административного здания на Парк-авеню и направилась в публичную библиотеку, чтобы сделать то единственное, что было в ее силах. Открыла телефонный справочник, но не нашла в нем ни Джорджа, ни Маргарет Горхэмов. Правда, она обнаружила пятерых Горхэмов, но ни по одному телефону ей не смогли сообщить ничего о Маргарет либо Александре, даже не слыхали. Хилари перелистала справочник адвокатов — членов Калифорнийской ассоциации — новое разочарование.

Она не нашла Дэвида Абрамса, а это могло значить только одно: он уехал из Калифорнии Бог знает куда. Хилари исчерпала все свои ресурсы. Все. Она не может охотиться за ними по всему свету. Все эти годы надеялась узнать адреса сестер от Артура Паттерсона, а он обманул ее ожидания. Александра с Меганой исчезли. Навсегда? Надежда, которая поддерживала ее всю жизнь, лопнула. Хилари медленно побрела в свою гостиницу. Она и не пыталась удержать слезы. Девочки все равно что умерли… Ей вспомнились розы на похоронах матери. Встреча с Артуром оживила в ее памяти тот страшный день, когда ее разлучили с сестрами: как она рухнула на колени и кричала им вслед: «Акси, я люблю тебя! Я люблю тебя, Мегана!» С тех пор она так и простояла на коленях — все эти годы. Одна. Одиночество навсегда стало ее уделом. Но она будет помнить их до конца жизни, своих сестер, своих младшеньких.

Часть III. Александра

Глава 10

Дом на улице Фош был окружен высокой, неприступной зубчатой стеной, укрывшей от взглядов досужих пешеходов все, что происходило по другую сторону.