Сегодня в школе без занятий, только несколько консультаций и репетиция последнего звонка. Мне отведена далеко не главная роль, а потому я большую часть времени тихо сижу на последнем ряду в актовом зале, уткнувшись в книгу по программированию.

А потом наступает мой «звездный час», где я произношу лишь пару реплик и меня наконец-то отпускают, и я бегу скорее в класс за рюкзаком, сменкой и домой.

Точнее, к Раисе Сергеевне. Она с утра перехватила меня в подъезде, обещая, что вечером меня будет ждать угощение. Чуть не расплакалась. Вот так — чужой человек обо мне подумал, а родная мать только и делает, что жалеет о нереализованном некогда аборте.

— Сажина!

— Да? — оглядываюсь я уже перед самым выходом из школы.

— Тебя просили помочь, — указывает девочка на класс младше меня в сторону заднего двора.

— Меня? — скидываю я рюкзак.

— Да, Комарова просила помочь в хозкорпусе, она в курсе, что тебя с репетиции раньше отпустили. Говорит, что дело срочное.

— А-а, понятно, — киваю я и иду за девочкой.

Она тоже из элиты. На ноге позвякивает золотая цепочка вокруг тонкой щиколотки, да и на пальцах поблескивают украшения. А я стыдливо стискиваю лямки протертого в нескольких местах рюкзака. Завидую ли я? А смысл?

Мы добираемся до нужной двери и мне дают последние указания, прежде чем ученица скрывается с моих глаз.

— К хозкорпусу иди. Там тебя уже ждут.

Я как послушная овца иду туда, куда сказано, даже не догадываясь, что меня ждет впереди. И только завернув за неприметное серое здания в самом конце дальней аллеи школьного двора, я резко останавливаюсь, расширившимися зрачками оглядывая толпу поджидающих меня девушек.

Их было семеро.

Кристина Батурина, моя сестра, Стефания и другие закадычные подружки. И они смотрели на меня с нескрываемым триумфом и злобой. А спустя всего секунду появилась и восьмая, которая полностью отсекла мне дорогу назад, подкравшись из-за спины.

— Обидно, — усмехнулась Барби и уверенно сделала шаг ближе, — я верила тебе, Моль, а ты взяла и подвела мое доверие. Ах, как некрасиво с твоей стороны.

— Я не…

Договорить не успела. Удар тут же обжег мои губы. Сильный. Наотмашь. Так что я тут же почувствовала металлический вкус крови во рту.

— Какая же ты лживая, изворотливая тварь, Моль, — покачала головой Батурина, пока я пыталась прийти в себя от шока.

Да не смогла. Девочка, что стояла позади меня, вдруг неожиданно вцепилась мне в волосы, жестко фиксируя меня, и не давая даже возможности вырваться из ее хватки.

А Барби тем временем важно расхаживала передо мной и улыбалась как безумная Харли Квин.

— Я хочу знать только одно, что ты ему позволила, убогая?

— Ничего, — прикрыла я глаза, уговаривая себя не плакать.

— Не ври мне! — и еще один удар прилетел, но уже в ухо с кулака.