Ведь у мажоров в лексиконе отсутствует слово «нет». Их с детства учат, что такого понятия для них просто не существует. Но завтра я уйду отсюда и больше не увижу этих людей никогда! — в сердцах выдохнула я и сама обняла парня в ответ за талию, вновь расплакавшись навзрыд.

— Тань, ну замалчивать же нельзя! — напрягся парень.

— Это уже неважно, Стас!

— Их надо наказать.

— Их жизнь накажет, — обрубила я, пресекая дальнейшие разговоры.

А потом я привела себя в порядок и встала на ноги, позволяя увести себя из этой чертовой школы и усадить в такси, которое и довезло меня до самого дома. Я хотела было попросить Стаса остаться, но вновь постеснялась. Потому что на втором этаже, там, где находилась моя квартира, уже громко играла музыка и слышался пьяный треп маминых приятелей.

Я не хотела, чтобы Стас — единственный мой друг — видел изнанку моей жизни. Оттого мне пришлось врать, останавливаясь у двери Раисы Сергеевны. А там уж я только сердечно поблагодарила парня за все. Обняла. Поцеловала в щеку. А затем нажала на дверной звонок, провожая его сильную спину, что скрылась за подъездной дверью.

— Татка! — радостно воскликнула соседка, а затем тут же сникла, — Милая, что случилось? Кто это сделал с тобой?

И я снова заревела в голос.

Это сделала со мной жизнь…

Глава 15

Мне так искренне жаль.

Но я не чувствую вкуса домашнего торта, что с такой любовью и заботой испекла для меня Раиса Сергеевна. Медовик. Но я не способна улыбнуться ей, а только понуро сижу за столом, пока она пытается накормить меня.

Не выдерживаем обе. И женщина настойчиво обвивает меня своими теплыми руками.

Это так прекрасно.

С ресниц беззвучно капают слезы, впитываясь в ее цветастый ситцевый фартук. Потому что я будто Алиса в зазеркалье. В этом дне столько всего, но прежде всего объятья сразу двух важных для меня людей. И мне, наверное, стоило пережить нападки Червонной Королевы, чтобы попасть на чаепитие к Мартовскому зайцу и безумному Шляпнику.

— Останешься у меня, Татка? — аккуратно замазывает заживляющей мазью Раиса Сергеевна мою губу и колени.

— А можно?

— Нужно, деточка, — кивает мне добрая женщина и начинает осторожно и бережно расплетать мою длинную косу.

— Никто кроме вас меня не поздравил, — вдруг вырывается из меня против воли, но я не останавливаю себя, а позволяю словам литься дальше, — ни мать, ни отец, ни Валера этот несчастный, ни ребята в школе. Обычно там от класса делают поздравление, дарят билеты в кино, в театр или еще куда. Ни то, чтобы я туда рвалась, но…

— Я понимаю."

"— Я раньше думала, что мир — это огромный механизм, в котором каждый человек нужный винтик единого целого. А получается так, что я лишняя деталь.