— Сколько здесь воды? — спросил я, заглянув в бассейн.

— Почти тонна, господин, — ответил возничий, вытирая грязные руки о штаны. — Русалке нужна полная ёмкость, иначе она не выживет в дороге.

Понятно. Тонна воды плюс вес самой повозки, плюс грязь, которая присосалась к колёсам. Неудивительно, что кони не справлялись.

— Ирен, — позвал я, — есть идеи?

Она обошла повозку кругом, внимательно изучая ситуацию.

— Если бы здесь была Лейланна, она могла бы просушить дорогу магией огня или заморозить грязь, чтобы создать твёрдую поверхность, — задумчиво проговорила она. — А так… нужна грубая физическая сила и правильно приложенные усилия.

Я кивнул и подошёл к возничему.

— У вас есть прочные канаты?

— Да, господин, несколько хороших пеньковых.

— Отлично, — я оглянулся на людей из каравана. — Все, кто может держать лопату, отправляются подкапывать колёса. Нужно убрать грязь, которая их заблокировала. Остальные готовят канаты.

Следующие полчаса превратились в настоящую битву с природой. Люди по очереди ползали под повозкой, выгребая липкую глину голыми руками и импровизированными лопатами. Грязь липла ко всему, что можно, затекала за воротник, под рукава, набивалась в сапоги."

"— Так, теперь канаты, — скомандовал я, когда колёса оказались относительно освобождены.

Мы закрепили толстые пеньковые верёвки за задние опоры повозки, протянув их к нашим коням, и добавили к упряжке двух лошадей охранников.

— По моей команде! — крикнул я. — Раз, два… взяли!

Кони рванули вперёд, натягивая канаты до предела. Повозка скрипнула, шевельнулась… и снова увязла.

— Ещё раз! — пот заливал глаза, несмотря на прохладную погоду. — Дружнее!

На этот раз несколько человек толкали повозку сзади, упираясь плечами в борта. Жижа хлюпала под ногами, но повозка медленно, со скрипом и стонами начала выбираться из западни.

— Есть! — радостно выкрикнул кто-то из торговцев.

Ещё одно усилие, и повозка с чавканьем вырвалась из грязевого плена, покатившись по более твёрдому участку дороги.

Чуть в стороне, скрестив руки на груди и с видом вселенской скорби на лице, на собственном хвосте сидела Триса. Её тело прикрывало лишь тонкое хлопковое платье, и это при том, что утренний морозец ощутимо кусал за щёки. Огромный, уже явно предродовой живот резко выделялся на фоне в целом стройной фигуры.

Чёрт, хоть она и провела в дороге не одну неделю и выглядела, мягко говоря, потрёпанной, всё равно натянул поводья и на секунду замер. Просто смотрел на неё, на эту невероятную русалку. Память не передавала и десятой доли того, насколько красива Триса.

Глаза цвета морской бездны, как и её длинный, мощный хвост. Волосы бледные, зеленовато-голубые, точь-в-точь морская пена на гребне волны, аристократически-бледная кожа, как у Ирен.