Спустя секунду о них напоминает лишь помятая трава.

— Ну всё, парни, кино кончилось, — Степан оборачивается к своим. — По домам.

Царские охотники возвращаются к машинам. Шарик бежит впереди всех, виляя хвостищем.

Огромный Валуев по кличке Гризли спрашивает:

— Тимофеич, а разве твой парень встречается не с той блондинкой? Ну дворяночкой?

— У него их, походу, две, — неожиданно смущается Степан.

— Ого!

— Ну и правильно, — кивает Картежник. — Парень выносливый и крепкий. Ему для здоровья одной маловато. Иначе задерет бедняжку до смерти.

— Блин, я тоже здоровый. Но почему-то у меня одна Маринка, — грустно вздыхает Валуев.

— Маринка у тебя тигрица, с ней другой и не надо, — Степан хлопает здоровяка по плечу.

— Это уж точно, — усмехается Валуев.

— Бродяга, а, оказывается, маленький дом ты купил, — подкалывает старшого Картежник. — Срочно расширяться тебе надо. А то, когда парнишка приведет целый гарем, куда его поместишь?

— Про пацана моего не волнуйся, Картежник, — азартно оскаливается Степан. — Скоро я ему устрою веселую жизнь. На третью девчонку точно времени не хватит. Правда, малой еще не догадывается. Но будет ему новость на выходных.

— Рав! — подбадривающе рыкнул Шарик, почувствовав охотничий задор хозяина.

Глава 26

— наносить пользу, причинять добро

— Дань, а пойдем в клуб? — неожиданно предлагает Гришка, подойдя к нашей со Светой парте.

Я даже не сразу улавливаю, о чем вообще речь. Мысли заняты отработкой телепатических узлов. Света же со скукой листает какой-то модный журнал со всякими бьюти-лайфхаками. Прямо сейчас, к примеру, — совет о смазке бровей вазелином. Видимо, чтобы не топорщились.

— Клуб? А какой? — невольно скашиваю взгляд на Антонину Павловну. Богиня пилона и королева логарифмов в одном лице чертит на доске очередную геометрическую замороку. Ох, лучше бы не смотрел. Держите меня семеро! Шикарная же женщина. — Стриптиз или ночной?

— Обычный ночной, конечно, — теряется казах.

Ну да, конечно. Знал бы он о второй жизни нашей классной, по-другому бы запел. Но эта тайна умрет вместе со мной. Я уважаю право на личную жизнь.

Света с хлопком закрывает журнал.

— Вам восемнадцати нет. Фейс-контроль не пустит, — заявляет она.

— Тоже мне проблема, — усмехаюсь, выразительно играя бровями. — Подруга, я как бы телепат, забыла? А вот тебя папуля с нами точно не отпустит. С барышен строгий спрос.

Конечно, далеко не такой как в дореволюционной России. Но, например, по-прежнему гулять по улице одной барышне не то, что нельзя, но в обществе осуждается. Раз попадешься — пронесет, два — может, тоже, а в третий уже обзовут вульгарной и гулящей. Нужно ходить хотя бы с подружкой, а лучше с лицом мужского пола. Такие культурные тонкости вызваны еще и требованиями безопасности.