И у Лены появилась надежда. Страх притупился. Она поняла — нужно всего лишь немного потерпеть это безумие, и оно закончится. Даня поможет. Он обещал.

Помощь пришла неожиданно, хоть Лена и ждала ее больше всего на свете. В коридоре через открытую дверь бесшумно мелькнули какие-то люди, вооруженные, в камуфляже, и мгновенно гомон на кухне затих.

— Всё хорошо, дочка, — рядом возник высокий мужчина с седыми волосами и солдатской выправкой. Он улыбался. Тепло и приятно. По-отцовски. — Буянов мы увели. Больше они не вернутся. — Он взглянул на мать, лицо его нахмурилось. — Маме плохо? Сейчас поможем. Кот! Подлечи.

Из коридора зашел мужчина помоложе. Руки его засветились целительским Даром. Он коснулся пальцами мамы, и та сразу пришла в себя, бледное лицо зарумянилось. Лене сразу полегчало.

— Ой, — мама заоглядывалась и увидела мужчин. — А вы из полиции?

— Из наркологического диспансера, — отвечает седой дядечка. — Эти балагуры ушли на долгое принудительное лечение. Больше вы их не увидите.

— Ах, слава богу! — вздыхает мать. — А вы…вы…может, хотите чаю? Или вы…

— А мы уходим. Всего хорошего, милые дамы, — седой мужчина кивает Лене. — Доча, береги себя. Если что случится, сообщай Дане, не стесняйся.

— Хорошо, — прошептала девушка и искренне сказала: — Спасибо вам!

Она сказала это не только седому дяде, но и Дане, своему молодому человеку и защитнику.

* * *— Ну что, придурки?! — с сигаретой в зубах спрашивает Степан. — Пристрелить вас сразу? Или что-нибудь умное скажете напоследок?

Лес, ночь и шеренга пьяных мужчин, стоящих на коленях. Перед ними Степан заряжает «Бивнерез», еще дальше высятся остальные царские охотники с «Валетами» в руках. А еще дальше уселся на траву огромный монстр с головой волка. Шарик с интересом наблюдает за испуганными мужчинами и облизывается.

— Знаешь, что это? — Степан тычет дуло пистолета в лоб отцу Лены. — Это «Бивнерез». Это двенадцатимиллиметровый патрон. Это твоя смерть, падаль.

— Пощ…щадите, — хрипит отрезвевший алкаш. Запах смерти отрезвит любого. — Пож…жалуйста!

— Обоссался в штаны, а теперь просишь пощады? — Степан сплевывает окурок прямо ему в лицо, но алкаш терпит, даже не взвизгивает от ожога. — Сука, ты тронул мать девушки моего сына! Сука, да я тебя прямо здесь зарою! Молись, сука, молись об упокоении!

Алкаш рыдает в голос. Он падает лицом в землю и целует носок Степана.

— Богом молю!!! Не убивай!!!

Степан пинком отбрасывает алкаша прочь от себя.

— Последний шанс, швали! — рычит майор. — Прямо сейчас вы валите вон из города. Куда — мне срать. Но если вернетесь — получите пулю в глаз. Поняли? Поскакали, твари! Бегом!

Он вскидывает ствол и стреляет в небо."

"Босые алкаши вскакивают и без оглядки уносятся в лес.