Публика… Как эту массу еще величать? Она задерживала на нем взгляды. Ну да, чего греха таить, хорош со всех сторон. Хотя подозревал, конечно, что привлекала внимание и обескураживала больше сама манера передвижения.

""Люди в черном, мать вашу…""

При желании он, несомненно, мог и стволом помахать. Только как-то давно не по статусу подобное поведение стало. А сегодня вдруг рубануло по башке. Ощутил себя тем самым двадцатилетним пацаном, которому все побоку.

""Выходи, Кузя… Я пришел…""

""Найду ведь. По-любому…""

Весь марш-бросок Градского сопровождала какая-то англоязычная ""ла-ла-ла""- композиция — ни о чем, в общем.

Тупой джингл, ассоциирующийся с направлением компании — норма для подобного рода мероприятий. Чуть позже трек сменило и вовсе крайне странное нечто, состоящее из одной-единственной повторяющейся в затянутых ритмах музыки фразы на непонятном языке: ""О na kar maan rupaiye wala baar baar ke na rajje[1]"".

""Пляшем, мать вашу…""

От следующего официанта Сергей принял широкий выпуклый бокал с темно-янтарной жидкостью. Мимоходом принюхавшись, обнаружил виски. Закинул в себя с той же скоростью.

""Хо-ро-шо…"""

"Дальше осчастливился вишневым бренди.

""М-м-м…""

Этот напиток уже ощущался крепким. Смакуя, погонял алкоголь по деснам. Еще один жадный глоток, и бокал оказался пустым.

Отмечая, как после очередного вдоха грудь наполняется приятным теплом, не прекращая движения, подмигнул улыбнувшейся ему женщине.

Гонимый невероятным по своей силе куражом, уверенно и даже нахально продвигался в толпе, пока не заметил в конце зала статную фигуру отца и рядом с ним в блестящем черном платье мать. Они находились в импровизированном кармане, сбоку от сцены, у длинного стола с аппаратурой, из-за которой торчало две разноцветных головы: красная и зеленая.

В остальном два попугая- звукорежиссера выглядели прилично, как на школьной линейке: черные брючки, белые рубашечки.

— Салют родственникам!

— Сережи! Здравствуй, сынок, — обняла и поцеловала его мать.

— Ты пил? — сдержанно поинтересовался отец.

Серега расплылся в не самой лучшей своей авантажной ухмылке.

— Чуть накидался по пути. От двери и к вам. Долго искал.

Он не был пьян, лишь слегка навеселе, как в тот самый первый вечер — вечер их знакомства.

С планшеткой в руках на согнутых в коленях длинных ногах к отцу подбежала запыхавшаяся event-менеджер[2].

— Николай Иванович, ваш выход через две минуты.

— Спасибо, Люда.

— Да, спасибо, Люда, — растягивая гласные, повторил за отцом Сергей, откровенно оценивая девушку.

Она скосила на него рассеянный взгляд, но все же поспешила фальшиво- приветливо улыбнуться.

— Выбор юбки неудачный, — абсолютно серьезно заметил ей он. — Слишком узкая для той скорости, что ты развиваешь.