Дожил, мать вашу… — рыкнул бессильно. Судорожно перевел дыхание, чувствуя, как в груди болезненно заныло сердце. — Ух, — выдохнул сердито и в то же время потерянно. — Ничего не прошло, Валя, — с дрожью в голосе поведал жене. — Он же от всего отключился. Видимость только создает, что с нами. А сам все там же, на дне, медленно загибается…

[1] Сюрикэн — остроконечная метательная звезда, японское оружие.

Глава 26

Ты увидела меня среди других,

И ты знала точно — я тебя тоже замечу.

Август, 2018 г.

Один из двух психоаналитиков, с которыми Градский работал после аварии, однажды поделился с ним теорией необъяснимых временных повторений.

Согласно этой концепции, вселенная находилась в какой-то трехмерной матрице, и время в ней двигалось не по прямой, как мы привыкли считать, а якобы по спирали. Все произошедшие события концентрировались в определенную систему и превращались в предсказуемую закономерность.

В мире не существовало места случайностям. Все события, так или иначе, были запланированы во времени. Информация хранилась в нем вечно, и когда отлаженная система совершала определенный оборот, оно повторялось в деталях.

Безусловно, он не должен был врываться в здание, действуя так агрессивно, словно при штурмовом захвате. Он, в принципе, не должен был там появляться. Юбилей отцовского холдинга — это не тот праздник, который Градский когда-либо раньше отмечал. Он же к ""СтройГраду"" никаким боком себя не причислял. Сторонним любопытствующим мог даже сказать, что они однофамильцы.

Ощущая плавную вибрацию движущейся под ногами кабины лифта, отстраненно глядел просто перед собой. Зеркала занимали три окружающие стены, поэтому все, что оставалось — бездумно пялиться на ожесточенное в напряжении лицо или же делать эти модные гребаные селфи.

Надо было все-таки нащелкать на память, чтобы дома потом нашлось, над чем сокрушаться. Но опыт подсказывал, вселенная и без него посекундно все схватывает.

Вышел из лифта. Уверенными размашистыми шагами пересек длинный узкий коридор. Решительно потянул на себя двустворчатые двери. В лицо, на мгновение дезориентируя, ударила волна шума и ярких красок. Народа было не то, чтобы много… попросту огромное количество.

На инстинктах хотелось зачитать в рупор что-то выдернутое из служебного: ""Работает спецназ. Кузнецова — столбиком. Остальные — мордой в пол"".

Зверя выпустили из клетки.

""Такое дело, господа… Я пришел…""

Высвободив из петель пуговицы и рванув крупными плечами назад, раздвинул полы внезапно ставшего сковывающим пиджака.

Взял у проходящего мимо официанта бокал шампанского и одним махом опрокинул в себя жидкость, словно стопарь водки. По ощущениям, прошло как стакан слабо концентрированной газировки.