— Точно, — вспоминаю, что Рома делился планами пару дней назад.

— Возьми меня с собой, — просится неожиданно Натка, стискивая перед собой ладони.

— У меня серьезная встреча.

— Пожалуйста, — продолжает напрашиваться. Взглядом душу выжигает. — Я буду тихо.

Вот пойми, какое настроение Стародубцевой для меня предпочтительней? Особенно в такие моменты, когда на работу настроен. Но обижать ее не хочется. Знаю, что оттолкну — замкнется. Прорывает ее все же не так часто. И потом она сама себя, вижу по глазам, за эти прорывы нередко грызет. Если еще и отказом задену, худо дело.

— Ладно. Поехали.

— Ура! Я только обувь сменю.

В том же черном прямом платье остается, но замена балеток на туфли-шпильки разительно меняет вид. И так всегда как куколка, не отнимешь этого, как бы сама Натка ни противилась. Но на каблуках вид такой, аж дух захватывает. Ожидаемо, и в паху ломить начинает.

По дороге сосредотачиваюсь на делах, но мысли то и дело утекают в определенном направлении. Предвкушаю, как буду ее трахать. Она вроде тоже уже не против, улыбается мне, когда взгляд ловлю.

— У тебя хорошее настроение?

— Нет!

Трудно не рассмеяться от такой реакции.

— Как день прошел?

— Как обычно, — пожимает плечами и, гримасничая, нижнюю губу выкатывает. — А у тебя?

— Тоже порядок, — вздыхаю, так поцеловать ее хочется.

Но не в машине же… Хотя плевать. Моя же. Моя.

Делаю все максимально быстро, чтобы среагировать не успела. Поворачиваясь, приближаюсь вплотную. Татка лишь в спинку вжаться успевает и взволнованным взглядом мое лицо полоснуть.

Накрываю ее рот. Крепко и жадно целую. Вкус и запах вбираю по максимуму. Потому что хочу. Потому что моя.

Ладонью под волосы ныряю.

— Андрей… Мы же не одни, — шипит возмущенным шепотом.

— Соскучился, — выдыхаю тихо, чтобы только она слышала. Чуть отстраняясь, в глаза заглядываю. Наташка вздрагивает, прикрывает веки и возобновляет контакт. — Сегодня долго тебя мучить буду. За все дни прогула возьму.

Поцеловать не дает, но и не отпускает. Мнет пальцами лацканы пиджака и, как будто неосознанно, удерживает около себя.

— Так говоришь, словно я тебе отрабатывать обязана те дни, когда… не позволял организм…

Она краснеет, а я приглушенно смеюсь.

— Не обязана. Но я все равно свое с процентами возьму. Ты же меня знаешь.

— Да уж… И удивляться не стоит."

"— Поцелуй меня. Один раз. Сейчас. Сама. Давай по-быстрому, — скашиваю взгляд в окно. — Уже подъезжаем.

— Андрей…

— Татка…

Целует. Неловко и как-то нервно. Скорее, прижимается губами. Зажмурившись, дыхание задерживает и вся замирает. Наблюдаю за ней и чувствую, как крышу рвет. Если бы не встреча, скомандовал бы водителю возвращаться домой.