Сдавленно и вибрирующе, словно, и правда, испуганно.

У меня заканчивается кислород, а вдохнуть не получается. И вовсе не потому, что Рейнер оказывает какое-то давление на грудную клетку. Не сверху. Он все еще удерживает большую часть своего веса на руках. Изнутри ребра корячит. Андрей у меня внутри. Переполняет. Распирает.

— Будешь, красивая. Знаешь, почему? — приподнимаясь, вновь в глаза смотрит.

— Почему?

— Потому что ты уже меня любишь.

Я перестаю дышать и цепенею, перепуганно глядя ему в глаза. Пока образовавшийся внутри вакуум не вызывает жжение в груди. Резко вдыхаю, но еще несколько секунд не могу ни слова произнести.

— Знаешь что, Рейнер? — пищу возмущенно.

— Мм-м?

— Подобное заявление с твоей стороны звучит очень самоуверенно, безосновательно и нагло. Очень-очень нагло!

— Да, я наглый. Не скрывал никогда. Так что, будем трахаться? Или поберечь тебя?

Ну, каков мерзавец!

С самым серьезным видом надо мной насмехается.

— Пошел ты на фиг! Нет, знаешь… Пошел ты прямо на хер!!!

Его пальцы быстро и жестко фиксируют мой подбородок, губы приближаются. Когда я жду, что он меня поцелует, Андрей замирает и чуть усмехается.

— Предпочел бы, чтобы ты пошла. На мой.

— Ты…

— Ты не ответила.

— На что? — серьезно злюсь я.

— Будем сегодня трахаться?

— Да делай, что хочешь! Мне вот вообще все равно!

И он отстраняется, поднимается, с важным видом подходит к камину и подкидывает поленья в огонь.

А у меня ощущение, что внутри меня это пламя разгорается. Кожа накаляется и краснеет. Я негодую, злюсь и… испытываю непереносимое разочарование.

Сажусь. Мозолю его спину сердитым взглядом.

— Ты такой грубиян! Терпеть это не могу, — поддеваю его высоким тоном.

— Что именно тебя так возмущает?

Невольно ежусь, когда Рейнер возвращается ко мне на ковер.

Какая мýка! Я сердца не чувствую, не то что язык. Вообще, вероятно, не соображаю, что горожу!

— В книгах, которые мне нравятся, герои говорят по-другому…

— И как же? — и взгляда от моего пылающего лица не отводит.

— Никто не говорит «трахать», — сама не знаю, как решилась произнести это похабное слово.

Он меня определенно испортил, раз я сквернословить на регулярной основе начинаю.

— Да? А как говорят?

Не могу понять, он серьезно заинтересован? Или же продолжает забавляться.

— Мужчины говорят: «Хочу овладеть тобой»…

Ну вот, пожалуйста! Андрей во всю силу голоса смеется. А я злюсь пуще прежнего и все равно мурашками от этих глубоких и хрипловатых звуков покрываюсь.

— Ты серьезно сейчас?

— Козел…

— Если я скажу так, ты дашь мне? Сама? Без вот этой ломки? Ната?

— Что?

— Дашь?

— Ну, можно посмотреть, что у тебя получится, — пожимаю плечами.

Рейнер в ту же секунду обратно меня на спину заваливает. Нависая сверху, жадным взглядом в душу прорывается.