Напоследок оглаживаю ладонью ее щеку и отстраняюсь. Задерживаю зрительный контакт, просто потому что люблю на нее смотреть. Машина прекращает движение, и Тата тут же разжимает пальцы, отпуская мой пиджак. Выбравшись из салона, помогаю ей выйти.

— Ресторан? Вот где проходят твои деловые встречи? — шутливо возмущается. — Я-то думала, ты трудишься в поте лица.

— В лесу с топором?

— Ага. Мой дровосек!

Понимаю, что она просто заигралась, но все равно ловлю на слове.

— Твой?

— Шутка такая! Шутка!

— Как скажешь, — открывая для нее дверь, пропускаю внутрь.

 — Не нервничай. И на вино тут не налегай, — шепчу уже в фойе.

— Я что, алкашка какая-то, что ты мне такие просьбы оставляешь?

Глазами молнии мечет.

— Дело не в тебе.

— В ком же?

На несколько минут умолкаем, пока администратор проводит нас к двери в нужный зал. Договариваем уже по дороге к столику.

— Люблю тебя пьяную, — на мгновение ловлю ее со спины. Губами щеки касаюсь. — Здесь и сейчас — не место. Мне нужно сосредоточиться, — отпуская, заканчиваю серьезно. Пытаясь не реагировать на ее смущение и искрящийся взгляд.

 — Будь паинькой, девочка, — незаметно прихлопываю по округлой заднице.

— Хорошо, господин дровосек.

— Мне больше нравится первый вариант.

— Мой дровосек — это лишь оговорка.

— Шагай, шагай, — подталкиваю в проход. — Все решили уже.

Завидев нас, мужчины поднимаются, а женщины начинают улыбаться.

— Добрый вечер, дамы и господа, — отвечаю на рукопожатия. И вернувшись к Татке, кладу ладонь ей на поясницу. — Моя невеста — Наталья.

— О, добрый вечер! Я уже думала, мы с Люсей вдвоем скучать будем, — оживляется жена одного из моих деловых партнеров.

 — Давайте, Наталья, садитесь ближе. Пусть мужчины дела решают, а мы поболтаем.

Стародубцева оглядывается на меня с видом шокированного ребенка. Такие выражения я замечал у девчонок в детском саду Саульской. Когда они еще не понимают: куда и зачем попали, вроде интересно все, но от материнской юбки из-за неизвестности оторваться страшно.

— Прости, малыш, ты сама напросилась, — увлекаю ее к стулу. — Садись.

— Хм…

— Умница, — хвалю, пододвигая к столу.

Наташа сдержанно благодарит и утыкается в папку с меню.

— Ну, надо же! — вдруг восклицает одна из «сорóк». — А я думаю, какие-то странные сплетни развели, будто Рейнер зал на свадьбу заказал!

Приехали, мать вашу…

26

Барби

У меня едва хватает терпения досидеть до конца ужина. После озвученного, сердце в груди учащенно колотится, в висках крохотным молоточком кровь стучит. Вся к лицу сбежалась. Чувствую, что щеки и уши горят. А стоит поймать пронизывающий взгляд Андрея, и вовсе все внутренние процессы сбой дают. Душно и жарко становится.