Если сумеете найти что-то выше качеством, отдам вам еще отрез любой ткани, — вздернув голову, гордо произнесла дородная женщина, торгующая тканями.

— Я и не сомневаюсь в качестве, — дружелюбно улыбнулся мой муж, успокаивая торговку, — просто, как видишь, миледи не желает участвовать в покупках, а я не очень разбираюсь, что для чего.

— О, — тут же расцвела улыбкой женщина, покоренная обаянием Тазура, — так вы скажите мне, что нужно, все подберем.

— Это будет замечательно. Так, — едва ли не закатав рукава, барон с лукавой улыбкой подмигнул мне, снова поворачиваясь к прилавку, — нам нужно еще на штук пять платьев, разного назначения, но все приятного цвета. Ничего черного, серого и коричневого. В большинстве — для повседневных нарядов. На несколько норм белья. И рубашки. Нам очень, просто катастрофически требуются ночные рубашки. Штук двенадцать, не меньше.

— Для миледи? — уточнила женщина, туже затягивая пояс на красивом фартуке, словно готовилась самолично шить все, перечисленное мужем.

— Тазур, это неоправданные траты. Ты не можешь так поступать. Это никуда не годится, — пытаясь усмирить супруга, я ухватила его за локоть, привлекая внимание, но добилась только легкого поцелуя в висок."

"— Красавица моя, мы это уже обсуждали. Без рубашек нам не обойтись. У тебя мерзнут плечи, когда я встаю. Так что это даже не вопрос, — с улыбкой кивая на цвета, предлагаемые торговкой, отозвался супруг.

— Но не в таком же количестве!

— Ну а как же? — уже открыто потешаясь, отозвался супруг. — Что нам делать, если они так быстро приходят в негодность?

От фырканья, которое не смог сдержать Хазет за моей спиной, захотелось пристукнуть мужа.

— Радуйтесь, миледи, и не мешайте барону, — подмигнула торговка, тоже улыбаясь во всю ширину рта, — любая женщина мечтает, чтобы у нее ночные рубашки приходили в негодность как можно чаще.

— Но на это никаких денег не хватит! — все еще пытаясь призвать Тазура к порядку, возразила я.

— Мы так хорошо продали последние ваши пояса и гобелен с золотой нитью, что можем каждой из твоих девиц новый гардероб справить. Даже будь их мужья совсем бедны. Но хочу тебе напомнить, что мы недурно заработали на родине, так что послушай разумную женщину, не мешай мужу тебя наряжать. Иди, вон, с Люрой поздоровайся. Подарок уже подготовила? Вот видишь. А ты на меня отвлекаешься.

Фыркнув, я только улыбнулась. Все мои важные и такие весомые аргументы разбились. Впрочем, наверное помешать Тазуру я пыталась скорее для вида. Мне и самой хотелось чего-то более светлого и праздничного в одежде. Покачав головой на последок, обернулась к ряду напротив, где, рассматривая ленты, стояла глубоко беременная Люра.