— Силой взял? — строго, хмуря брови, уточнил лард, а я с трудом удержала серьезное выражение лица. Мужчина, что решился поднять подобный вопрос на суд барона, был хорош собой и я не раз видела, как Люра заигрывает с ним. Впрочем, как и с другими парнями.

— Нет. Все по согласию было. А теперь я прошу вашего разрешения отдать мне девушку в качестве законной жены, — и столько достоинства в голосе, что невольно уважение к нему испытываешь.

— Нет, он врет все! Не было ничего! — снова завыла Люра, дергаясь в руках мужчин.

— Ну, как же не было, если столько народу видело, как мы с сеновала выползали, — усмехнулся жених, хитро прищурив глаза в сторону девушки.

— А… — замерев на мгновение, девка вдруг стряхнула чужие руки и гордо выпятила подбородок. — А не по согласию было! Вот!

— Думаешь, что язык твой городит? — зная характер этой вертихвостки, плотнее запахнув шаль на плечах, я вышла вперед, став рядом с Тазуром. Еще не хватало бед от нее.

— Должна понимать, — медленно начал барон, глядя на Люру жестко и прямо, — что за такое дело я обязан Гаранда казнить. Ты этого хочешь? Смерти его?

— Нет, — тихо и растеряно проговорила девка, испуганно озираясь. Она, хоть и была не особого ума, но жестокостью не отличалась.

— Тогда правду говори. Все было по согласию?

— Да, — опустив глаза, едва слышно прошептала Люра.

— Ну тогда, Гаранд, можешь дом в деревне выбирать, из тех, что пустуют. Будем к свадьбе готовиться. Как жилье починят — сразу и отпразднуем, — хмыкнул Тазур с облегчением. Но потом окинул строгим взглядом радостно загалдевших людей, от чего все вмиг стихли. — Только я вас предупреждаю: сперва сватовство и согласие, так чтобы вопросов не было, а потом сеновалы. Все слыхали?! Не хватало мне еще из-за девок голодных своим парням головы рубить.

— Но девки-то тоже не очень виноваты, — тихо фыркнула я, догадавшись, что Гаранд не без позволения ларда к Люре клинья так основательно подбивал.

— А это уже, моя красавица, дело десятое, и Люре о том знать не надобно. Так всем спокойнее будет Гаранд на нее глаз сразу положил, как увидел. В первый же день ко мне пришел, — нагнувшись, шепнул мне на ухо этот заговорщик, обнимая и уводя в сторону дома.

Эпилог

— Зачем нам столько? — я уже не знала, смеяться или плакать. В корзине, которую за моей спиной с улыбкой нес Хазет, уже и так не оставалось места, а Тазур с таким серьезным видом рассматривал отрезы ткани двух разных оттенков голубого, словно от этого зависело будущее целого королевства.

— Затем, что это острая необходимость. Давайте оба, — решительно кивнул барон, видимо, так и не определившись. — И еще вон ту, тонкую ткань. Она подойдет для белья?

— Конечно, ваша милость. Это лучший батист из всего, что есть на ярмарке.