— Я собиралась, но с этой ярмаркой совсем времени нет.

— Вы уж как-то найдите, ваша милость. Если милорд нас с Ченни потом прикопает в саду, за то, что не сказали — вы будете грустить, — пытаясь разбавить напряжение, шуткой закончил Хазет. — Нужно сказать, пока он сам не заметил.

— Ну уж так долго тянуть, как Корин, я точно не стану, — фыркнула я вспоминая, как невестка ждала какой-то реакции от Кастана на округлившийся живот.

— Это меня, конечно, радует, но как-то совсем грустно, что мою сообразительность ты равняешь с этим тугодумом, — услышав голос мужа за спиной, я вся обмерла. Еще больше напугали поклон Хазета и его быстрое исчезновение. Было совсем неловко от подобной ситуации.

— Я не сравниваю, я просто…

— Опять секретничаешь, — подвел свой итог барон, обнимая со спины. — Не стоит. Я все понял еще недели две назад, когда ты вдруг перестала есть рыбу."

"— И только-то? — подобной внимательности от него я точно не ожидала.

— Нет, — руки вдруг отпустили плечи, скользнув под мышки и совершенно бессовестно поймав грудь, немного сжав пальцы и с усмешкой добавив, — еще я заметил, что этого богатства у меня стало куда больше.

— Тазур, тут же люди вокруг! — возмущенно пискнула я, шлепнув мужа по рукам.

— Точно, — ухватив меня за руку, барон потянул через просвет между прилавками, остановившись у одного из торговых мест, мой муж взобрался на какую-то бочку, так и не отпуская моей руки. — Прошу вашего внимания.

— О нет, — тихо взвыла я, пытаясь стянуть барона с его импровизированного постамента, но тот только смеялся, отводя мои пальцы в стороны.

— У нас для вас есть чудесная новость. Пока ее милость не успела заткнуть мне рот, я должен вам сообщить, что к середине зимы у нас будет наследник, — с широкой улыбкой на лице, громогласно в наступившей тишине объявил Тазур. А затем, пока все стояли, переваривая эту новость, спрыгнул с бочки и чмокнул меня в щеку, шепнув. — Наслаждайся поздравлениями.

— Зачем? — тихо простонала я, понимая, что сейчас предстоит получать подарки и слушать множество, пусть и искренних, но долгих пожеланий.

— Ну, во-первых, прошлый раз ты сама всем объявила, что мы поженились. А во-вторых, для них это тоже важно. И ты это знаешь. Кресло для ее милости! Развлекайся, красавица моя, а я пока пройдусь, переговорю с караванщиками.

И меня, усаженную в невесть откуда взявшееся кресло, оставили среди толпы радостных, спешащих с поздравлениями людей. Впрочем, мой муж был прав. Мне, кажется, нужна была эта суета не меньше, чем остальным.

Бонус

— Иди сюда, — громко, растягивая слова, раз за разом звала Катти, как можно дальше вытягивая руку, но не решаясь заходить в воду глубже чем по пояс, — ну давай, я же не кусаюсь.