Было что-то важное, что нужно было сообщить супругу. Про… Про что?

— Ты. Только ты. Голову мне затуманила, за нос столько времени водила, всю душу выскребла, — бормотал какие-то непонятные обвинения, от которых почему-то хотелось смеяться.

Горячие губы скользнули ниже, к ключице, прихватив тонкую кожу, заставляя тихо вскрикнуть.

— Что это за безобразие? — тихое ворчание ларда заставило напрячься и судорожно вспоминать, где именно и в каком виде может быть что-то достойное такой характеристики. — Красавица моя, нам предстоит срочно, первостепенно, разбираться с твоей одеждой. Это же просто…

Слова заглушил громки, характерный «крак[11]», с которым мою ночную рубашку настигла должность половой тряпки. Не ожидая подобного, я вскрикнула, легко стукнув мужа по плечу.

— Что ты творишь?!

— Я тебе обещал делать все, как полагается, но это затруднительно, когда супруга укутана в подобный мешок, — подняв на меня взгляд, с озорным блеском в глазах отозвался Тазур.

— Но это самая теплая из моих рубашек!

— Была. Теперь у тебя есть теплый я. А у меня обязанности. Не мешай, — фыркнув, мужчина вернулся к прерванному занятию, рассыпая поцелуи по шее, ключицам и всему, что ниже.

— Но ты говорил… — голос срывался, дыхание давно сбилось а тело мелко подрагивало.

— Говорил, обещал, а ты отвлекаешь. Придется с этим что-то делать, — резко потянувшись вверх, Тазур закрыл мой рот горячим поцелуем, от которого из головы разом вылетели все мысли.

Томно потягиваясь, с улыбкой, прилипшей к губам, я никак не могла себя заставить выбраться из постели, хотя утро уже давно вошло в свои права. Тазур, напоследок крепко меня обняв и чмокнув в макушку унесся по делам, предупредив, что мы в последний раз спим в этой узкой и такой неудобной кровати."

"Собраться я себя заставила только тогда, когда со двора донеслись неясные женские крики. Встревоженная, накинув на голое тело платье и шаль сверху, на ходу заплетая косу, я выскочила на двор, готовая огреть кочергой любого, кто обидел моих девок. Но увидев ситуацию и спокойное выражение лица участников и свидетелей всего происходящего, решила обождать. Спустившись с крыльца, подойдя ближе ко всем действующим лицам, стала за спиной Тазура.

— И ты подтверждаешь? — серьезно, но с какой-то смешинкой в голосе, что-то уточнял новый барон, глядя на хмурого, сурового мужчину из своих. Стоя напротив ларда, тот смотрел прямо и уверенно, внушая уважение.

— Да, лард. Я соблазнил девицу.

— Нет! — вопль Люры заставил поморщиться. Вырвавшись из чьих-то объятий, заплаканная и растрепанная, она подбежала к Тазуру, рухнув на колени у его ног. — Нет!

Двое мужчин тут же кинулись за ней, с трудом оторвав и поставив девушку на ноги.