Бабушка называла их мышиными ушками, и в те редкие дни, когда я гостила у нее в детстве, я каждый день бегала в сад, чтобы нарвать там цветов для свежего букетика, каждый раз ожидая встретить мышек в усыпанной голубыми цветами траве."

"Эту традицию я продолжила и в Карлайл Холле — если я сама не приносила с улицы незабудок, то это делала моя горничная. Да, Эванс прекрасно об этом знал, но не мог же он здесь, в чужом городе, в одиночку устроить мне этот праздник.

Я снова посмотрела на дворецкого, требуя у него ответа, но он лишь смущенно отвел взгляд.

— Не сердитесь на мистера Эванса, Рэйчел! — услышала я за своей спиной знакомый голос. — Это я попросил его сохранить всё в тайне.

Я резко обернулась. Его высочество стоял на пороге. Он был сейчас в другом камзоле, не расшитом золотыми позументами, и выглядел не так торжественно, но куда более мило.

Эванс испарился в ту же секунду.

— О, ваше высочество! — изумленно протянула я.

Я не знала, что еще сказать. Я ничего не понимала.

Он стоял совсем рядом со мной — знакомый и незнакомый одновременно. И он был чем-то смущен, и это такое непривычное для обычно весьма уверенного в себе человека состояние было таким трогательным, что мое сердце затрепетало. Именно в этот момент мне особенно захотелось назвать его Ричардом.

Я снова обвела взглядом комнату.

— Но если это вы, то как вы догадались…

Он улыбнулся — широко, довольно, наверно, радуясь тому, что его поступок произвел на меня столь сильное впечатление.

— Шарлотта сказала, это ваши любимые цветы, и я подумал, что вам будет особенно приятно получить их именно в этот день.

Он посмотрел на меня как-то странно, и я вдруг подумала, что он говорил сейчас совсем не о скачках и о не о моей победе, а о чем-то другом, куда более важном для нас обоих. И от этой мысли мне стало и тепло, и страшно одновременно. Что, если я снова ошиблась?

— О, это просто восхитительно! — пролепетала я, боясь сказать что-то большее.

— Счастлив, что сумел порадовать вас, — он подошел ко мне еще ближе. — Только здесь не хватает еще одной, самой главной незабудки.

Он разомкнул ладонь протянутой в мою сторону руки, и я увидела лежавшее на ней кольцо. Кольцо, украшенное составленной из пяти голубых камней незабудкой.

— Рэйчел, согласны ли вы стать моей женой?

Это было так ожидаемо (да-да, в моих наивных мечтах!) и так неожиданно, что я совершенно растерялась. Слезы вдруг хлынули из глаз, и я по-детски закусила губу.

— Это да или нет? — уточнил его высочество.

Быть может, мне стоило подумать о той разнице в общественном положении, что была между нами, и о том, что какая-нибудь более молодая и знатная девушка куда больше подошла бы брату короля. Но думать об этом мне совсем не хотелось.