Его высочество скромно умолчал еще об одном своем подарке — на бархатной подушечке на туалетном столике лежал гарнитур — серьги и колье с россыпью незабудок из голубых драгоценных камней.

Я села на кровать и расплакалась. Это было слишком восхитительно, чтобы быть правдой. И я подсознательно еще боялась того, что это окажется не более, чем сном.

Я спустилась в гостиную, почти ожидая, что никаких цветов там уже не будет. Но нет — всё вокруг по-прежнему было голубым. Я села на диван, и Эванс принес мне чашку горячего чаю — у меня не было ни моральных, ни физических сил на то, чтобы перейти в столовую.

Тут, в гостиной, меня и застали вернувшиеся с прогулки Лотта, Нэйтан и мистер Керр.

— Ох! — сказала Шарлотта и замерла с открытым ртом.

— Рэйчел, что это? — запрыгал по комнате Нэй. — Откуда это?

— Велите подавать ужин, миледи? — разрядил обстановку возникший на пороге Эванс.

— Да, подавайте! — ответила я. — Но ужинайте без меня — я совсем не голодна.

Теодор и Нэйтан отправились к столу, а вот Лотта осталась со мной. Она сразу разглядела кольцо на моем безымянном пальце и, опустившись на диван, спросила шепотом:

— Это его высочество, да?

Похоже, его предложение не стало для нее сюрпризом.

Я кивнула, чувствуя, что краснею.

— Ах, Рэйчел, я так за тебя рада! — воскликнула она.

И было видно, что она говорила это не просто так, а искренне, от всей души. Мы обнялись, и это тоже было впервые!

43. Еще один бал

На следующее утро я предпочла позавтракать в своей спальне, и едва я разобралась с омлетом и тостами, как горничная сообщила, что меня хочет видеть Шарлотта. Я надела простое платье и спустилась в гостиную.

Конечно, мы могли поговорить и в спальне, но мне так хотелось снова погрузиться в незабудковую атмосферу, что я не могла этому противиться.

Лотта уже ждала меня, нервно ходя по комнате. Я сразу напряглась.

— Рэйчел, мне нужно серьезно с тобой поговорить.

Я почти не сомневалась, что разговор коснется мистера Керра и заранее начала паниковать. Теперь, когда стало ясно, что Лотте не грозит получить предложение от его высочества, она наверняка могла воспринять это как знак и окончательно запутаться в паутине своих чувств к Теодору.

И я не ошиблась.

— Рэйчел, я не знаю, как это сказать, — робко начала она, — но мистер Керр вчера открылся мне в своих чувствах.

Ох, нет! Я ожидала услышать именно это, и всё равно испугалась. Мне нравился Теодор, очень нравился, и я знала о чувствах, что питала к нему Лотта. Но я не знала, что мне следовало ответить на это признание.

Между ними была пропасть.

Я тут же одернула себя, напомнив, что между мною и его высочеством — отнюдь не меньшее расстояние, однако это не мешает нам надеяться на счастливый брак.