Маршрутки через одну идут, еле втиснулась. Минус двадцать восемь! Вы себе не представляете, что творится!

-      Почему же не представляю? - Ладышев объехал очередную заглохшую прямо на проспекте машину. - Очень хорошо представляю, сам еще в пути. Могу порадовать: уже минус двадцать пять,

-      глянул он на панель.

-      Так вы тоже не на работе? Ой как хорошо!

-      Что же тут хорошего? - не понял шеф.

-      Ну... То есть... плохо, конечно. Я к тому, что не одна опаздываю,

-      путано попыталась объяснить секретарша и добавила расстроенно: - Только вам даже кофе некому будет приготовить.

-      Сам сварю. Не маленький... В пятницу после обеда меня никто не искал? - спросил он скорее для проформы: не сомневался, что в случае чего Зина сообщила бы незамедлительно.

Минувшая пятница не задалась изначально. Сначала опоздал на планерку из-за того, что застрял в лифте. После планерки вместе с архитектором поехал на участок, где по весне собирался начать строительство дома. Однако до нужного места они не добрались, остановились метров за двести: дорога под снегом даже не просматривалась, a Range Rover - не вездеход. Сядет на пузо - бегай тогда, ищи трактор. И все равно без приключений не обошлось: при развороте автомобиль угораздило сползти в глубокую, засыпанную снегом обочину. Пришлось ждать, пока на горизонте не появится хоть какая-нибудь техника.

Высадив архитектора у метро, Ладышев отправился в кардиоцентр к отцу Кати Александру Ильичу. Пересилила надежда, что у того имеются хоть какие-то сведения о местонахождении дочери. Но сначала следовало справиться о его самочувствии у лечащего врача. Увы, доктор, бывший однокурсник, был занят в операционной, а без него в палату к больному Вадим зайти не решился.

Зина прервала его размышления.

-      Был один непонятный звонок, - припомнила она. - Как только вы уехали, звонила какая-то женщина.

-      Кто такая? По какому делу? - сосредоточился Вадим

На миг в душе даже мелькнула надежда: вдруг Катя? Но тут же погасла: Зина узнала бы ее и не преминула бы об этом сказать.

-      Не представилась. Высокомерная дамочка. И нервная, я даже сказала бы, злая. Похоже, какая-то чиновница. Ваш мобильный номер я ей не дала, хотя она настаивала, - отчиталась секретарша.

-      Правильно сделала.

-      Посоветовала ей в понедельник утром перезвонить. То есть сегодня.

-      Хорошо. Понял. Жду тебя в офисе.

Перед площадью Независимости Ладышев наткнулся на очередную пробку и с досадой констатировал: заехать на Чкалова уже не успеет. Правда, у него оставалась надежда, что сегодня-завтра ситуация сама собой разрешится: на днях отца Кати должны оперировать, и она не может не навестить его, так как это единственный ее родной человек.