Пусть выскажется, вдруг полезное что знает… Банница, словно почуяв мое нетерпение, замолчала. А глаза хитрющие! Я кинула выразительный взгляд на Власа. Если кто ее разговорит, так только он. Наверняка, если он сейчас мягко и ласково ей вопросы позадает, она растает и выложит ему всю информацию… Помнится, Аля от его чар быстро поплыла. Ну давай же, включай свой гипнотизирующий голос… Влас закатил глаза и повернулся к кокетливо выгнувшейся Огнеславе.

— Что именно сделали Коноваловы? — спросил он.

— Ну… я точно не помню… дай-ка подумать… — заворковала она, наслаждаясь всеобщим вниманием.

И тут случилось неожиданное. Глаза лешего полыхнули ядовитой зеленью, а тон перестал быть любезным.

— Ты сейчас все подробно расскажешь, — его ледяной голос хлестнул кнутом. Огнеслава вздрогнула. Я тоже. — Не стоит испытывать мое терпение. Начинай!

— Вроде как предмет какой-то искали… а когда нашли и сожгли — кикимора исчезла, — нервно выпалила банница, глядя на него с обидой и злой беспомощностью. Теперь она больше походила на мокрую кошку — от уверенности не осталось и следа. Мда. Так себе из Власа переговорщик. Странно, что она повелась.

Я бы послала наглеца в пеший тур.

— Нечего в моей бане распоряжаться, — проворчал банник. — Как тебя Антонина только терпит? Или ты при ней пока держишься? Плохо, плохо… чем дольше сдерживаешь норов, тем сильнее потом грянет взрыв… Считать лешего милым парнем очень вредно для здоровья.

И он глянул на меня. Очень выразительно глянул. И Огнеслава глянула. На ее лице я прочитала что-то вроде удивления. Мол, что с тобой не так? Почему ты его не боишься? Как можешь вести себя с ним так дерзко? Видимо, именно мое поведение сбило ее с толку и заставило засомневаться, что леший так суров, как принято считать.

Поэтому она решила попробовать с ним поиграть, за что, собственно, и поплатилась.

— Не стоит… — предостерегающе протянул Влас, обращаясь к баннику. — Следи за речью…

Я вдруг поняла, что у них есть какая-то тайна. Тайна, которая касалась меня. Интересно, что они скрывают и почему мне нельзя об этом знать? Попробую потом улучить минутку и пообщаться с банником наедине. Главное, не выдать Власу, что я все поняла.

— Они же явно что-то недоговаривают! — громко и пискляво сказал Хан, гордый своей редкостной проницательностью.

Наверняка считал, что оказывает мне услугу, выводя заговорщиков на чистую воду. — У них от тебя какие-то секреты!

— Тихо, — шикнула на него я. Но было поздно. Все обо всем догадались.

— Ну что, леший, выкручивайся, — хмыкнул банник.

— Влас? — Я повернулась к нему. Он молчал. — Мне тебя что, заставить надо?

Огнеслава расхохоталась.

— Заставить лешего! Ну, девочка, ты даешь… осторожнее с ним… — под взглядом Власа она осеклась и замолчала.